Шустрое ребро Адама
Шрифт:
— Чем все, тем и он, — работал. А что касается шоферства, то водит он хорошо, — бойко ответила старушка. — И дома он должен появиться, только вчера его видела. Здесь он. Хотя с чего бы ему передо мной отчитываться, я же ему не жена.
— А жена у него есть? — бесцеремонно спросила Мариша.
Но на этот вопрос старушка не пожелала ответить, просто захлопнула перед нами дверь своей квартирки.
Вторым пунктом в нашем сегодняшнем плане стоял младший из Гариков и его Ленка. Тех тоже в квартире на первом этаже на проспекте
Поневоле пришлось перейти к пункту третьему — нашему первому Гарику. К нему на работу мы и направились, сильно подозревая, что встретим там же дубль — Гарика и его подружку.
— Как-то странно получается, — сказала Мариша, пока мы ехали по городу. — Ленкина соседка уверяла, что Гарик — Ленин дружок и что у него фирма на улице Попова. А у его брата там тоже фирма, из окна которой выпадают люди. И который из Гариков нужен нам?
— Лично я думаю, что у обоих братьев одна и та же фирма, — сказала я. — А подозрительны они оба.
И, наверное, оба замешаны в эту историю с похищением.
— И что это за человек, которого они заперли у себя в офисе? — продолжала размышлять Мариша. — Кто его выбросил и почему? Знаешь, вчера в морге мне вдруг так стало жаль беднягу. Мы должны выяснить, что с ним случилось.
— Ладно, — покорно согласилась я. — А кто потом возьмется выяснить, что случилось с нами? Твоя тетка? Ты прости, но мне она не показалась слишком любящей тетей.
— Это потому, что у нее горе, — сказала Мариша. — И ей не до меня. А так она вообще-то довольно привязана ко мне, хотя рисковать своим покоем ради меня, конечно, не будет. Но, кажется, я знаю, кто сможет нас подстраховать.
И она указала вперед. К этому моменту мы уже подкатили к офису Гарика, и в том направлении, куда указывала Мариша, стояла несколько помятая, но чистая красная «пятерка».
— Не знаю, — усомнилась я. — Вроде бы та была целой, но грязной, а эта наоборот. И номера не совпадают.
— Пустяки, — отмахнулась Мариша. — Нужно проверить, кто там в салоне.
И мы пошли проверять. Так как ни одна из нас в глаза раньше не видела таинственного Севу, то я как-то не очень понимала, что мы будем там проверять.
Правда, Серафима Ильинична снабдила нас подробным описанием внешности своего знакомца, но она уделяла основное внимание его прикиду. А это легко поменять.
— Делаем так, — сказала Мариша, — ты отвлекаешь его внимание, а я проверяю документы.
— А как я буду его отвлекать?
— Тогда я отвлекаю, а ты ищешь в бардачке его документы, — не стала спорить Мариша.
Мне и этот вариант не слишком понравился, но я смирилась. Нельзя же и в самом деле все время бездельничать.
— У вас свободно? — игриво спросила Мариша, распахивая дверцу рядом с водителем.
— Занято, — буркнул мужик.
Судя по манерам, это точно был наш Сева.
— А я все равно останусь, — прощебетала Мариша. — И моя подружка тоже.
Мужик
— Ах, как нам повезло, что мы вас встретили, — ворковала Мариша. — Нам просто безотлагательно нужно ехать. А машина сломалась. Вы не представляете, какие черствые люди живут в нашем городе. Мы битый час умоляем их помочь нам, но ни одна сволочь даже карточку телефонную не предложила. А нам просто необходимо вызвать буксир. А у вас есть карточка?
— Что у вас стряслось-то? — спросил мужик.
— Перестал заводиться двигатель, — беспечно сказала Мариша.
— Только и делов? И из-за таких пустяков спасателей беспокоить? Я вам помогу. Где машина?
— Вон, — кивнула Мариша. — «Опель».
Она первой выскочила из машины, я высунула ноги наружу, но с сиденья не встала. Хозяин «пятерки» подозрительно покосился на меня, но потом все-таки потопал за Маришей, правда, предварительно вытащив ключи зажигания. Стоило им отойти на несколько шагов, как я стремительно ринулась вперед, к бардачку, где всякий уважающий себя водитель хранит нужные и не очень нужные документы и бумажки.
Меня бы устроила любая, на которой имелось имя водителя.
Я копалась среди всякого хлама, но пока что не нашла ни одного документа. Должно быть, все важные бумаги водитель носил при себе. А между тем времени у меня было не так уж много. Маришин «Опель» завелся с полуоборота, и водитель «пятерки» с недовольной миной на физиономии уже брел обратно. Наконец мне в руки попалась какая-то квитанция, которая валялась тут уже явно давно и которую я впопыхах несколько раз прошляпила. Есть! На бумажке были начертаны три волшебных слова: Солоняка Всеволод Иванович. Теперь он был у нас в руках.
Я поспешно вернулась на заднее сиденье. И в самое время, потому что Сева уже подбегал к машине.
Следом за ним спешила Мариша.
— Ну как? — спросила я. — Починили машину?
— Чего там чинить, — буркнул Сева. — Цела ваша машина. Ездить уметь надо.
— Правда, Сева? — небрежно бросила я.
— Мы знакомы? — удивился Сева. — Что-то я вас, девочки, не припомню.
— Не припомните, потому что лично мы не встречались. Зато у нас есть общие знакомые, верней, одна общая знакомая, — сказала Мариша. — Серафима Ильинична. Помните женщину, которую вы подбросили на ступени Кировской больницы?
— Никаких женщин я никуда не подбрасывал, — отказался Сева. — Нужно больно, пусть другие такими гадостями занимаются.
— А вот сторож Михеич почему-то вас помнит, — сказала Мариша, безбожно переврав прозвище сторожа.
Но, как ни странно, Сева сразу врубился, о ком идет речь.
— И номера на машине совершенно не обязательно было менять, — сказала я. — Мы их еще вчера срисовали и имя ваше вычислили.
— Вы ошиблись, — уверенно соврал Сева.
В ответ я помахала у него перед носом квитанцией с его фамилией.