Шустрик
Шрифт:
Встала в мою поддержку Кэт.
– И я ведь многое не знаю о вас.
– Раз так и вы все настаиваете, расскажу! Устраивайтесь удобней, можете даже подушки под бока подложить, рассказ будет долгим.
– Так вот, благодаря этой собачке ваш папа познакомился с вашей будущей мамой.
– А как это было, расскажи.
– Это было давно, после войны, примерно лет пять прошло. Я был женат на вашей бабушке Анастасии.
– Ее звали, как и меня?
– Да. Тебя в ее честь Анастасией и назвали. Она была очень хорошей женщиной. Работала медсестрой в той же больнице, что и ваши родители сейчас работают. Только тогда еще там не
– Дедушка, расскажи о нашей прабабушке, мы ведь ее никогда не видели, кроме одной вашей свадебной фотографии.
– Ну, что рассказывать. Познакомились в конце войны, я тогда лежал в госпитале. У меня было тяжелое ранение в бедро.
– А кем ты был на войне?
– Капитаном, командиром роты саперов.
– А кто это такие и что они делают?
– Это солдаты, минируют разные места, если надо, взрывают всякие конструкции. Вообще, больше занимались восстановлением, стройкой переправ, это мосты. Давайте больше о войне не вспоминать.
Так вот, она часто приходила делать перевязки к нам в палату. После операции я долго не приходил в сознание, да еще была высокая температура. Вот и оставалась часто возле меня, меняла компресс, садилась на край кровати. Рассказывала, какая станет хорошая жизнь, когда закончится война.
Я поправился, но ее приятный голос запомнился мне навсегда, на всю жизнь. После выздоровления и выписки меня на фронт больше не отправляли. Меня направили на восстановление моей фабрики, поскольку я там еще до войны работал мастером.
– А какая она была?
– Маленькая, рыженькая, с очень большими голубыми глазами, как море, в которых, если смотреть долго, можно было утонуть.
– Это как?
– Подрастешь, узнаешь! Очень быстрая, всегда все успевала делать. Война закончилась. Я с ней стал по вечерам встречаться, когда у нее не было дежурств. В 48 году мы поженились. Мне выделили квартиру с двумя комнатами и большой кладовой, коридором, как начальнику. Чуть позже их объединил и сделал еще одну комнату. Эта была моя первая квартира, в которой я был счастлив с Анастасией. У нас долго не было детей, но на третий год нам все же повезло. Родился ты, сынок.
С этими словами он погладил меня по голове.
Родился нормальным, но рос очень медленно, не хватало витаминов, фрукты были редки в продаже, да и стоили тогда очень дорого. Поэтому, даже когда он с мальчишками играл в футбол, его всегда ставили на ворота.
Когда тебе исполнилось четыре года, ты заболел, была очень высокая температура. Мама не стала дожидаться скорой помощи. У нас в городе их тогда было всего три. Ждать ее – это неизвестно, сколько времени. Поймала попутку и повезла тебя в больницу. Вот тогда и произошла эта ужасная авария. Водитель не справился с управлением на повороте и врезался в угол дома. Машина при этом перевернулась. Анастасия погибла, как и водитель, а ты остался жив. Долго лежал в больнице, много тебе делали операций. Тебя выписали, но ты уже ходить не смог. А мое семейное счастье прервалось, не стало моей Анастасии.
– Это правда, пап?
– Да!
– А почему папа сейчас ходит?
– Это уже другая история, идите ложитесь спать, а завтра дедушка ее продолжит. Вы будете себя хорошо вести, как сегодня!
Дедушкин папа – прадедушка
На следующее утро отец вышел к столу позже всех. Видимо, это сказались воспоминания
Пока детвора с отцом гуляли на улице, я поехал в магазин купить газировки и мороженого для детей и нам. Ровно в двенадцать отец с детьми вернулись с прогулки. Помыв руки, все уселись за стол. Обед проходил в молчаливой обстановке. Лишь однажды в конце дочка спросила.
– Деда, а ты сегодня продолжишь рассказывать про собачку, ты же обещал?
– Да, раз обещал, то продолжу, вот только чай допью. Итак, про собачку хотите? Но сначала закончу то, с чего все началось. Когда тебя, сынок, выписали из больницы, я привез тебя домой. Квартира была пустая, мамы твоей уже не было, а за тобой нужен был уход. А моя работа не позволяла этого сделать. Вот тогда я позвонил своему отцу, Ивану Анатольевичу Андрееву. Это был ваш прадедушка. Он жил с моей старшей сестрой Ксенией. Помогал воспитывать троих внуков, они были постарше, чем ты, Витя. Узнав о моей проблеме, сразу приехал и принял на себя все заботы по дому. Приготовление еды, уборка квартиры и уход за тобой, Витя. У него были золотые руки.
– Это как? Из золото сделаны? А куда он дел свои настоящие?
– Нет, так часто говорят, когда человек многое может починить сам, своими руками. Не было того, чего он не знал и не мог починить.
Часто ставил стул у окна, сажал на него тебя, чтобы ты смотрел, как ребята во дворе играют в футбол, и мысленно был с ними. Они, видя его в окне, звали постоять на воротах.
Тогда и с инвалидными колясками были большие проблемы. Даже мне, заместителю директора комбината, пришлось встать на общую очередь. Папа не хотел ждать, по его эскизу мне на фабрике сделали деревянное кресло с опрокидывающейся спинкой на два разных положения. Чтобы мог и поспать немного, в любое время. Купил на барахолке четыре старых велосипедных колеса.
– Деда, а что это барахолка?
Мы с отцом переглянулись.
– Это вроде базара, где всегда продают старые, поломанные, ненужные вещи.
Чуть позже, когда достал опоры, прикрепил к креслу, два поменьше спереди и два больших сзади. Вот таким образом у тебя появилось и свое передвижное кресло. И оно чуть позже потом помогло моей фабрике.
– Это как же, папа?
– В то послевоенное время ту продукцию, что выпускала наша фабрика, не всегда покупали. Была дороговата для населения, это диваны, кровати, шкафы. Чаще покупали табуретки, стулья, столы.
Нам нужна была новая, высоко востребованная продукция. В стране было много калек после войны, аварий, несчастных случаев. Вот им нужны были коляски для детей и передвижные кресла для инвалидов.
Когда узнали и увидели твое кресло, сынок, пришли к нам в дом инженеры, сделали чертежи и забрали его на целую неделю на фабрику. Оно было у них в качестве примера. Вскоре на фабрику стали привозить и колеса, подшипники, оси. Построили еще один корпус, и там стали выпускать точно такие кресла, как у тебя, сынок. Их в первую очередь отдавали в больницы и дома престарелых. А также по распоряжению мед. заключений стали выдавать и населению.