Шуруп
Шрифт:
– Ну? – требовательно промычал сверху Терентьев.
– Не пойму… – нерешительно произнёс сапёр. – То ли есть что-то, то ли наоборот каверна, пустота.
– Вылезай! – велел ему Терентьев, наклонился, протянул руку, а затем без видимых усилий выдернул сапёра из ямы, хотя субтильным того назвать было трудно – рослый и крепкий парень.
– Держи, стажёр!
Из рук мастера Виталий принял неизвестный инструмент – то ли скребок, то ли мастерок. Выглядел он как небольшая металлическая пластина с ручкой, очень
Виталий послушно принялся отгребать этой штуковиной мешающий грунт, благо наверх его выбрасывать было незачем. На дне большой ямы постепенно начала возникать ямка поменьше и именно из этой маленькой ямки косо торчала лопата.
Мало-помалу Виталий докопался. До чего именно – поначалу не понял, просто, соскоблив очередную горсть серо-коричневой рыхлой земли, он увидел нечто аспидно-чёрное и гладкое. Именно в это чёрное и гладкое и воткнулась лопата – как и ожидалось примерно на сантиметр.
– Что-то есть! – взволнованно сообщил Виталий. – Чёрная какая-то хрень!
Он с опаской потыкал в это чёрное кончиком своего совка. Легонько.
В принципе, оно было твёрдым, но не как камень, оно обладало также и некоторой упругостью. Застывшая смола, вот какая у Виталия возникла аналогия. И цвет, и консистенция.
– Попробуй откопать! – велел мастер напряжённым голосом. – Только я тебя умоляю – осторожно! Без резких движений!
И кому-то другому, громче:
– Мичман, сейф сюда!
Виталий послушно начал отгребать землю от этого чёрного. Потихонечку, без чрезмерных усилий и тем более спешки. Руки слушались, не дрожали, хотя нельзя сказать, что Виталий не волновался. И тем не менее! Этим фактом Виталий остался доволен.
Постепенно находка стала проступать из грунта. Она оказалась именно тем, на что походила – комок непонятно чего, внешне похожего на смолу. Форму комок имел близкую к шарообразной, но далеко не идеальную – такую форму, например, могла иметь картофелина, если бы доросла до размеров крупного арбуза. Настоящие арбузы обычно бывают гораздо ближе к шару, чем этот ком; пожалуй, да, гигантская картофелина – вот на что это было больше всего похоже формой.
Откопав находку больше чем наполовину, Виталий остановился и поглядел наверх, на мастера.
– Наверное, уже можно пробовать это поднять. Должно вынуться.
– За лопату? – уточнил Терентьев.
– Не знаю, – Виталий пожал плечами. – Могу и руками выворотить.
– Давай руками! – решил Терентьев. – Только перчатки надень!
Перчатки Виталий и сам бы надел – голыми руками хвататься за это чёрное не пойми что однозначно не хотелось.
Надел. Вдохнул-выдохнул. Встал перед чёрным комом на колени и для начала осторожно коснулся его.
– Внимание! – донёсся голос; судя по тембру – внешнее оповещение на планшет Терентьева.
Виталий
– Над базой!
Что там? Виталий напрягся и вскочил с колен, готовый сию секунду выпрыгнуть из ямы и опрометью кинуться к «Темпесту» фон Платена. Однако Терентьев никаких команд не отдавал, он стоял на краю ямы, и рука его была простёрта к Виталию, раскрытой ладонью вперёд. Истолковать такой жест можно было единственным способом: «Спокойно! Замри!»
Виталий дисциплинированно замер, неотрывно глядя на мастера.
– Запись ведётся, надеюсь? – сварливо поинтересовался Терентьев.
– Разумеется! – с лёгким раздражением ответили ему.
– Кто-нибудь разобрал, что это было?
– Сейчас поглядим, – ответил тот же голос уже спокойнее. – А лучше поглядите сами. Даю повтор!
Терентьев убрал протянутую к Виталию руку. Точнее, вытащил ею планшет из нагрудного кармана и стал смотреть на экран.
– ёлки-палки! – сказал Терентьев со странным выражением. – Да это ж ты, стажёр!
Нечего не понимающий Виталий продолжал стоять по пояс в яме, но руками упирался в её край, готовый в любой момент выбраться наверх.
– Слушай, прикоснись к этой штуке снова, а? – попросил Терентьев.
Именно попросил, а не скомандовал, это чувствовалось.
Виталий кивнул и медленно обернулся. Полуоткопанный ком лежал себе в ямке на дне большой ямы, и из него по-прежнему косо торчала лопата.
Присев рядом, Виталий осторожно прикоснулся к чёрной поверхности кончиками пальцев правой руки.
– Вот! Снова!
Виталий невольно отдёрнул руку.
– Ну, точно! – воскликнул Терентьев. – Это он!
«О чем мастер толкует?» – тоскливо подумал Виталий. Было совершенно понятно, что объяснять ему сейчас никто ничего не собирается – потому что не время. Нужно просто выполнять команды мастера, и тогда всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Надо верить, что всё будет хорошо, и тогда действительно всё будет хорошо.
И – главное – точно и чётко выполнять команды.
– Что ты чувствуешь, когда прикасаешься к нему? – требовательно спросил Терентьев.
Виталий глянул на него, стоящего на краю ямы, снизу вверх.
– Ничего, – признался он. – Просто прикасаюсь и всё.
– Хорошо. Попробуй коснуться его обеими руками. Только не двигай пока, просто обхвати ладонями, как будто хочешь поднять.
– Ага, – кивнул Виталий и снова повернулся к находке. Чёрный комок не выглядел опасным или угрожающим. Ни капельки. Кусок смолы с застрявшей лопатой, не более.
Практически без страха, только с любопытством Виталий прижал к его бокам обе ладони в перчатках. Более всего его сейчас интересовало – что теперь скажут по громкой со слежения?