Шумный двор
Шрифт:
— Бьешься тут, бьешься, — в тон Меркурию пожаловался Плутон, — а ему все до лампочки. Отдувайся за него!
— Ну, думайте, решайте, — сказал Марс и вышел зачем-то на кухню.
Не долго думая, широкоскулый Борька Утюгов, он же Меркурий, схватил Костю за курточку, притянул к себе и коротко ударил в грудь. Костя охнул, испуганно вскочил, но удар в плечо снова бросил его на диван.
В дверях появился Марс.
— Это что за самосуд! — крикнул он. — Прекратите? На минуту, черт возьми, нельзя вас оставить.
Марс быстро подошел к дивану, помог Косте подняться и спросил участливо:
— Больно?
Костины глаза были полны слез. Он тихонько всхлипнул.
Марс остановил долгий
— Предупреждаю, Меркурий, в последний раз чтобы это было! — Потом он прошел взад и вперед по комнате, сорвал листок с календаря, висевшего на стене, и вздохнул, видно, подумал: как быстро бегут дни. — Ребята, — помолчав, сказал он, — вам не кажется, что вы не совсем серьезно относитесь к делу? Присяга, почетное присвоение званий богов древней мифологии — со стороны это может показаться игрой. Правда? Но вы-то должны понимать, что все это всерьез. Уж если я доверил вам самое сокровенное, попросил вас разделить со мной, как говорится, муки поисков и радость победы, то вы должны осознать ту огромную ответственность, которая ложится на каждого из вас. Вы это понимаете?
Плутон изо всех сил морщил лоб. Ясно: вопрос адресовывался в первую очередь ему — начальнику разведки.
— Мы понимаем, — тряхнул он головой.
— Да нет, не очень, — возразил Марс. — Вы не должны отвлекаться ничем посторонним. Мы просто не имеем права распылять свои силы. А Меркурий увидел во дворе какого-то мальчишку и готов затеять с ним драку. К чему это нам?
— Так я же насчет финансов… — хотел было оправдаться Борька, но Марс перебил его:
— Хоть Меркурий и бог торговли, но уж лучше ты занимайся теми операциями, которые мы намечаем. И опять же с Костей. Разве кулаками можно убедить человека? — Марс положил руку на остренькое плечо Кости и добавил, кивнув на стол, где одиноко возвышалась бутылка вина и на тарелке лежали кусочки колбасы: — Сядем-ка лучше, друзья, за стол. И не надо ссориться. Да будет мир, как говорят народы! Костя, садись вот сюда, рядом со мной.
Подождав, когда все сядут, Марс произнес:
— А теперь, мои дорогие соратники, хочу вам сообщить приятную новость. Сегодня ночью я наконец рассчитал схему главного узла. Это уже девятый вариант. И самый удачный. Мне удалось, как я вам и обещал, создать принципиально новую схему. Для нашего супергетеродина я нашел оригинальный способ усиления промежуточной частоты. Избирательность нашей малютки возрастает во много раз по сравнению с обычными приемниками. Представляете, приемник не больше папиросной коробки, а принимать сможет все станции мира, сигналы с космических кораблей. Настоящим чудом будет наш приемник! Считайте, что патент, которым наверняка заинтересуются во всех странах, уже лежит в нашем кармане… А вы вообще представляете, что это за штука — патент на подобное изобретение? — Марс, хитровато прищурившись, оглядел ребят. — Вижу: не представляете. Так вот, внимайте: по «Волге» я вам не обещаю, врать не буду, но… Короче говоря, обижены не будете.
— Ды мы не из-за денег, — смущенно сказал Плутон.
— Понимаю ваш бескорыстный порыв. Тем не менее труды ваши окупятся сторицей. Это я гарантирую… Ребята, предлагаю сегодняшнюю победу скромно отметить. — Марс указал на бутылку и добавил: — От именин осталась… Не возражаете?
Об этом не стоило было спрашивать: Плутон, Меркурий, Венера да и Костя с восторгом взирали на Марса.
— Конечно, — продолжал Марс, — полное завершение работы мы отпразднуем не так. То будет настоящий праздник! И он уже не
Марс налил в рюмки вино.
Первым он чокнулся с Костей, который время от времени еще вытирал кулаком глаза.
— Не горюй, Костик, все будет отлично! Большие дела ожидают нас впереди. Выпьем! — И Марс одним глотком осушил свою рюмку. Ребята не сводили с него восторженных глаз. Вот какой он — Марс! Их командир! Великий изобретатель! Эх, им бы такими быть! Скорей бы! Но еще долго ждать: им всего по тринадцать-четырнадцать, а Марс совсем взрослый — девятнадцать исполнилось.
— Что же вы? — засмеялся Марс. — Смелей! За нашу победу!
Ребята выпили. И Костя выпил. Ничего — сладко, вкусно. Да, теперь уж хоть умри, а деньги как-то доставать надо. «Пенсию дедушка в коробку из-под конфет кладет, — подумал Костя. — Эх, была не была, возьму немного. Может, и не заметит…»
Знакомство
Лена дочитала последнюю страницу тургеневского романа «Накануне». Не закрывая книги, она задумалась. Вот и прошла перед ней грустная, недолгая история жизни Елены, Инсарова… Да, жили люди, боролись, любили, страдали, к чему-то стремились и — нет их. Как все быстро на свете кончается… Ну почему так быстро? Почему? Лене хотелось плакать.
Поджав под себя ноги, она сидела в кресле. Кресло было мягкое, старое, обитое зеленым вытертым плюшем, с кисточками внизу. На полу золотым ковриком лежало солнце, из кухни однообразно доносилось: кляп, кляп, кляп… Это из водопроводного крана одна за другой шлепались капли. Лене вдруг показалось, что во всем мире нет людей, кругом — тихо и пусто. Только одна она, и никого больше. И еще кресло — теплое, милое, доброе кресло. И еще этот золотистый коврик и капли. Не капли, а секунды. Ну да, ведь они отсчитывают, сколько осталось жить. Одна, две, три…
Внезапно из передней донесся тихий, странный звук: будто где-то царапнуло, щелкнуло. Что это? Девочка насторожилась, с минуту прислушивалась. Нет, не ошиблась: все было — и щелчок, и шаги на лестнице.
Письмо! В ящик положили письмо! И все же она не вскочила и не кинулась к двери. Осторожно, на пальчиках, словно боясь кого-то разбудить (а в комнате, кроме нее, никого не было), она вышла в переднюю, опять прислушалась и лишь тогда открыла дверь. В дырочках почтового ящика что-то белело. У Лены гулко застучало в груди. Это, конечно, письмо. Ведь газет бабушка не выписывает. Да, письмо: вон в крайней дырочке и буквы зеленые виднеются. Лена привстала на цыпочки, различила буквы «век». Ну, конечно — Днепропетровск. Как раз последние три буквы. А улица, дом? Это же самое главное… Лена попробовала сдвинуть конверт пальцем. Но письмо, лишь отошло дальше, в глубь ящика, и сквозь дырочки уже нельзя было разобрать букв. Вот если бы ключ был. Но ключа нет — это Лена знает точно. Ключ от почтового ящика бабушка всегда носит в своей черной замшевой сумочке. Специально, чтобы Лена не могла открыть ящик… А если посветить спичкой?
Вернувшись из кухни с коробком, Лена вынула спичку, хотела зажечь, но вдруг подумала: «А хорошо ли я поступаю? Ведь бабушка не хочет этого… Ах, все равно. Я только посмотрю адрес».
Однако зажечь спичку она так и не успела. Шагая через две ступеньки, по лестнице быстро поднимался высокий мальчишка с буханкой хлеба в авоське. Незнакомый мальчишка. Брюки на нем со складочкой, рукава голубой рубахи закатаны. На смуглом лице — живые черные глаза.
Мальчишка остановился перед Леной, улыбнулся и сказал: