Шулер

Андрижески Дж. С.

– Эксцентричным?
– я уставилась на него.
– В каком это смысле моё поведение было «эксцентричным»?

Повернувшись, он посмотрел на меня и вскинул тёмную бровь. Его губы изогнулись в какой-то циничной усмешке.

– Ты ранила девушку своего бывшего любовника, - напомнил он мне.
– На публике. Разбитой бутылкой из-под вина, - фыркнув, он посмотрел обратно на дорогу.
– Тебя арестовали, Элисон. Это я не мог прикрыть. Даже с нашими контактами в правоохранительных органах.

Я уставилась на него.

На мгновение я пыталась придумать,

как это оспорить, и откуда ему вообще об этом известно. После ещё одной паузы я закрыла рот, покачав головой.

– Я тебя не осуждаю, - добавил он. Бросив на меня очередной взгляд искоса, он щёлкнул языком. В этот раз я услышала настоящее веселье.
– По правде говоря, этот поступок очень в духе видящих. Но ещё это было очень заметно. Слишком заметно.

– Видящие часто наносят ножевые ранения людям?
– саркастично поинтересовалась я.

– Когда дело касается супружеской неверности, да, - и вновь он повернулся, посмотрев на меня этими кристальными глазами.
– Однако обычно мы чуть более радикальны.

Все ещё уставившись на него с неверием, я стиснула челюсти.

– Раз ты видящий, разве ты не можешь заставить меня поверить во что угодно?

Он вновь повернулся, адресовав мне холодный взгляд.

– Конечно, - сказал он.
– Но с чего бы мне это делать? Ты же никто, сама сказала.

На это мне нечего было ответить. Повернувшись обратно к окну, я стиснула зубы, стараясь думать.

– Он как-то назвал меня, - сказала я.
– Тот парень в закусочной. Он назвал меня именем...

– Мост, да. Это твой титул.

– Точно, - повторила я.
– Мост. Так это... что? Какой-то ваш миф? Типа штуки в духе Далай Ламы?
– когда он не ответил, я заговорила резче.
– Ты должен понимать, каким бл*дским безумием это звучит для меня. Ты видящий. Ты должен уметь хотя бы немножко поместить себя в мою шкуру, верно? Эмпатия идёт в комплекте?

Губы мужчины поджались в тонкую линию.

Я ждала, гадая, ответит ли он.

Он не ответил.

Подавив нетерпение, я покачала головой.

– Ты говоришь как немец. Не думала, что видящие все ещё живут в Европе. Я думала, вы все в Азии, за исключением тех немногих, что работают напрямую на...

– Элисон, - холодно перебил он, повернувшись ко мне.
– Просто прекрати.

– Прекратить?

Он кивнул, не отрывая глаз от дороги.

– Ты понимаешь это лучше, чем притворяешься. Это шок, - он неопределённо показал на меня рукой.
– Может, отрицание. Ты знаешь правду. Твоя человеческая жизнь... закончилась. Ты говоришь со мной, произносишь вещи, ошибочность или полу-правдивость которых прекрасно осознаешь. Ты пытаешься убедить себя, что это нереально, что ты не понимаешь. Лучше сохранять молчание. Позволить правде отложиться в сознании.

Я уставилась на него. Осознав, что в его словах присутствовала по крайней мере искорка правды, я стиснула зубы.

Когда он больше ничего не сказал, я издала прерывистый смешок.

– Ладно, смотри, - я перевернула руку, показывая ему более светлую кожу внутренней стороны руки. Я ткнула в

букву H ^[3] , вытатуированную черными чернилами на моей коже.
– Впаривай своё безумие кому-то другому, ладно? Меня тестировали. В буквальном смысле сотни раз. Меня удочерили, так что меня тестировали каждый раз при регистрации. Что бы ты ни пытался сделать, выставить меня каким-то сверх-видящим, якобы-Сайримном, я не горю желанием быть козлом отпущения за затеянный тобой переворот...

3

H от англ. Human – человек.

Я умолкла, когда он задрал рукав на своей левой руке.

Увидев штрих-код на худой руке оливкового цвета, мои глаза остановились на чёрной Н, вытатуированной на его коже. Он наблюдал за мной достаточно долго, чтобы убедиться, что я поняла, затем опустил рукав, положив обе руки обратно на обшитый кожей руль.

– Это чернила, Элисон, - сказал он.
– Они ни хера не значат.

Я ушла в молчание, тошнотворное чувство в моем нутре усиливалось. После ещё одной паузы я покачала головой, вспомнив свой последний визит к доктору и его слова...

– Ты серьёзно будешь притворяться, что ты этого не делала?
– видящий повернулся ко мне по-настоящему, его тонкие губы хмуро поджались.
– Gaos d’lanlente, Элисон! Твоё имя, скорее всего, уже во всех новостях. Твоё имя. Моё лицо. Твоё лицо, - он продолжал сверлить меня сердитым взглядом, злость окрашивала его голос.
– Ты хочешь обвинить в этом меня? Я бы вытащил тебя по-тихому. Я бы протащил тебя мимо него, если бы ты просто...

– Ага, - рявкнула я.
– Ты проделал офигительную работу, вытаскивая меня «по-тихому», иначе и не скажешь. Изумительная работа. Мне особенно понравилась та часть, где ты приставил мне к башке пистолет.

Он нахмурился, отворачиваясь. Глядя через ветровое стекло, он сжал руки на коже рулевого колеса, ничего не сказав и щёлкнув языком себе под нос.

Я тоже сидела молча, хмурясь и глядя в окно.

И все же сказанные нами обоими слова начали глубже осознаваться моим мозгом. Подумав об их последствиях, я сглотнула. Мои руки внезапно похолодели.

Я действительно сделала это? Я действительно швырнула людей через всю комнату?

– Да, - прорычал мужчина рядом со мной.
– Сделала.

Едва приостановив свои мысли, чтобы наградить его сердитым взглядом, я стиснула зубы и не ответила. И все же то тошнотворное ощущение в моем нутре усилилось.

Телекинез не был распространённым явлением. Он был практически неслыханным, даже среди видящих. Я практически уверена, что с тех самых пор, как видящих вообще обнаружили на Земле, не было найдено ни одного видящего-телекинетика, не считая Сайримна, который был мёртв примерно восемьдесят лет.

Этого определённо не случалось при моей жизни.