Шулер
Шрифт:
Парень подскочил к проходной и шарахнул по оконной раме ногой. Несчастная конструкция пошатнулась и скрипнула.
Тут же из нее выбежали крупный детина в расстегнутой рубашке. За ним выскочил второй, запахивая куртку.
— Вы там гомосячите что ли? — Виктор подозрительно уставился на охранников. — Пидоров я ох как ненавижу.
— Ты вали по-хорошему… — начал было оппонент, да только лжепсиху нужен был только повод.
Он ухватился за край ограды и, подтянувшись, прыжком преодолел препятствие. От такого поступка охренел
— Ты мне еще указывать удумал, пес шелудивый, — взревел Виктор.
Несчастная охрана ретировалась, позабыв, что их больше и на ремнях у них дубинки. Двое заскочили в будку и захлопнули дверь. Как раз успев до того, как на нее навалился Виктор.
— Убьюююю, — орал он и только я понимал, что он играет свою роль.
Только как-то уж очень натурально выходило. Дверь прогибалась вовнутрь, мужики внутри голосили по-бабьи тонко, а над приемным покоем вспыхнул свет. Виктор тут же заметил его и закричал громче.
— Уууу, суки. Я вас всех отправлю к папе. Он вас изжарит.
На дорожке показались с пяток санитаров, которые в отличии от охранников не испытывали страха перед буйными. Они бежали в сторону пропускного пункта как солдаты по плацу.
— Братья! — Виктор раскинул в стороны руки. — Я вас выведу. За мной.
В этот момент, я искренне уверовал, что сказочный народ существует. Потому как мой товарищ совершил невозможное. Он рванул в сторону санитаров, заставив их оторопеть и остановиться. Когда до огров оставалось лишь пара метров, мой друг резко развернулся и рванул в обратную сторону, с криком:
— За мной демоны.
Они послушно побежали следом. И когда Виктор перемахнул ограду, почти ее не касаясь, они выломали пролет металлической решетки, словно та была из фольги. Вся компания пронеслась мимо меня, притаившегося за кустами всего в паре шагов.
— Вперед, братья… — орал Виктор со злым весельем.
Терять время я не стал и прошмыгнул в образовавшейся пролом.
Пригибаясь, чтобы не отсвечивать, я добрался до стены здания и побежал вдоль нее. У приемного покоя стояла медсестра в темном стеганом халате поверх рабочего костюма. Она флегматично смотрела в сторону удалившихся санитаров и курила.
«Только бы не повернулась», — мысленно молился я и протиснулся вдоль стены за ее спиной, чтобы проскользнуть в открытую дверь. Из сестринской слышался храп и тянуло стойким запахом перегара. Думаю, даже массовых побег пациентов не заставил бы спящую сотрудницу подняться. Она лежала поверх клетчатого одеяла, раскинув ноги и руки в одних рабочих штанах и засаленном лифчике, из которого вываливалась безразмерная грудь.
На стене высветилась связка ключей и узкий свисток. Не знаю для чего система отметила эти предметы, но взять их стоило.
— Ванек, ты чего тут шастаешь? — донеслось мне в спину, когда я уже выходил из комнаты.
— Курить, — бросил я коротко, надеясь голосом
— На лестницу ходи. Ту, по которой мы трупы свозим, — пояснила в умат пьяная медсестра. — А то еще подумают, что ты ко мне… опять…
От этой мысли меня перекосило. К такой бабище я бы не сунулся и за все блага мира. Страшная она была как смертный грех. Оставалось надеяться, что встретить Ванька, который мог на нее позарится, мне не доведется. Хватит с меня испытаний, а то психика и впрямь не выдержит таких приключений.
Я надеялся, что Калинин не соврал и камеры тут бутафорские. Потому и шел по коридорам почти не таясь.
— Ты чего тут? — спросила очередная сотрудница, потирая заспанные глаза.
— На практике, — пояснил уверенно. — Сказали покурить можно на лестнице для трупов.
— А… — протянула женщина понятливо. — Ключ в шкафу для инвентаря. На полке за синим ведром. Потом туда и положи.
С этими словами она ушла на пост и скрылась за стеллажом. Послышался звук телевизионного шоу об идиотах. Как будто ей на работе не хватает психов. Удивительные все-таки существа — люди.
Ключ я стащил и сунул в карман рабочей куртки. Отлично. Путь отхода обеспечен. А значит, половина дела сделано. Пора двигать дальше.
На стене висела схема пожарной эвакуации. На ней легко можно было найти местоположение кабинета Калинина и еще путь зелеными стрелочками кто-то заботливый обозначен.
Пациенты уже разместились по палатам и провожали меня вороватыми взглядами сквозь окошки на дверях. Сотрудники же не удостаивали меня вниманием. Видимо прав был классик и роба обезличивает человека. Достаточно было заприметить в ней уверенно идущего человека и сомнения в его принадлежности рассеивались.
Только одна медсестра окликнула меня у лестницы:
— Ты с какого отделения?
— Меня с приемного послали за Ваньком, — нашелся я на ходу и шмыгнул носом.
— Так не тут он, — женщина потерла лоб. — Сходи за ним в мужской блок и…
— А можно я запишу? — прогнусавил я просительно.
Для достоверности, я даже позаимствовал ручку и обрывок листочка из блокнота у хмурой сестры. Взамен же я дал сигарету. Сопроводил я все заискивающей улыбкой. Женщина оценила фирму подарка и сунула ее между страниц ежедневника. На этом она потеряла ко мне всяческий интерес и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
Дальше я рысцой направился по лестнице наверх и уже не таясь вошел в административный блок.
Тут было тихо и темно. Сам кабинет располагался в самом конце коридора. Я приготовился возиться с замком, но она неожиданно распахнулась. В этот же момент на столе вспыхнула лампа, озарив комнату рассеянным светом. В хозяйском кресле сидел огромный огр. И по совместительству, мелко этой клиники и помощник отдыхающего в коме доктора Калинина. Гена