Шулер с бубновым тузом
Шрифт:
— Зачем тебе пластика?
— Ты просто любопытный или денег жалко?
— Хочу знать, насколько это оправданно.
— Не лезь в душу! — разозлилась Анна.
— Хорошо. Какая примерно сумма понадобится?
— Немалая, — уныло призналась она.
«Значит, речь идет не о шраме, — отметил я, все еще ощущая во рту сладковато-кислый вкус шампанского. — Здесь опять какая-то интрига. Я позволяю втягивать себя в сомнительные делишки. С другой стороны — отец не одобрил бы моего отказа. Будь его воля, он
— Послушай, если ты из-за Джо… то не стоит, — пробормотал я. — Никто не будет тебя искать. Насколько я знаю, у него нет родственников…
— Так дашь или нет? — в ее голубых глазах закипели слезы.
— Хочешь изменить свою внешность? Зачем? В актрисы тебя не возьмут — поздновато, в модели тоже.
Я пытался шутить, но Анна оставалась решительно настроенной.
— Это не мое лицо! — раздраженно заявила она, оттягивая пальцами свою щеку.
— В смысле?..
— Не мое лицо! — тем же тоном повторила она. — Глаза мои, а все остальное нет.
Мне уже приходила в голову мысль, что Анна страдает душевным недугом. Болезнь протекает скрыто, и только время от времени дает вспышки. Должно быть, она зарезала Джо в момент безумия и сразу забыла об этом.
«Берегись ее, — проснулся мой внутренний двойник. — Она может и тебя укокошить. Тюрьма ей не грозит, если она больна!»
— Ладно, будь по-твоему, сестричка, — согласно кивнул я. — Я сдержу слово и устрою тебя в клинику. У меня друг детства — пластический хирург. Молодой, но гениальный. Когда отвезти тебя к нему?
— Завтра, — просияла она. — Или нет! Лучше сегодня.
— Что будешь менять? — Я обвел критическим взглядом ее серый свитер и заношенные брюки. — Сначала не мешало бы приодеться.
— Стыдишься меня? — обиженно протянула она. — Стыдишься, я же вижу. У такого крутого парня — сестра-нищенка. Что скажет твой гениальный друг? Наверняка осудит.
— Хватит болтать. Разбирай вещи, потом поедем перекусим куда-нибудь, а после займемся шопингом. Любишь шопинг?
— Не знаю…
— Еще полюбишь.
Я помог ей разложить по местам убогие пожитки, которые следовало бы выбросить, и повесил на стену картину Жоржа де Латура. Для этого пришлось снять веселенький пейзаж с речкой и мельницей, а вместо него пристроить на гвоздь «Шулера с бубновым тузом».
При отъезде из родного дома Анна ни за что не соглашалась расстаться с картиной. «Это память о бабушке», — твердила она. И я, скрепя сердце, уступил…
В ресторане Анна ела без аппетита и постоянно о чем-то думала. По ее лицу блуждала странная улыбка.
В магазине она вела себя рассеянно, затруднялась
Несколько раз она напряженно оглядывалась, словно опасаясь слежки. Я внимательно наблюдал за ней.
Через два часа утомительных примерок меня начало клонить в сон. Я молча кивал, когда Анна выходила ко мне в очередном платье или брючном костюме, и продавщица складывала отобранные вещи на стойку.
Расплатившись на кассе, я понес набитые обновками пакеты к машине. Сестра шагала за мной, стараясь не отставать. Вдруг она побледнела и схватила меня за локоть.
— Погоди… я не могу так быстро… дай отдышаться.
Причина нашей остановки была другая — внезапный приступ страха. Анна старалась не показывать своего испуга, но меня ей провести не удалось.
— Ты кого-то боишься? — невинно осведомился я.
— Н-нет…
— Может, объяснишь, что происходит?
— Ничего. Идем…
Она опустила голову и больше не проронила ни звука до самой парковки. Усадив ее на заднее сиденье своего «мерса» я включил зажигание.
— Тебя кто-то преследует? — спросил я, глядя в зеркало заднего вида.
Она промолчала, насупившись.
— Любовник? Джо был не единственным, с кем ты спала?
— А ты злой, — сквозь слезы выдавила она.
— Москвичи все такие, — отрезал я. — Куда едем? Домой?
— К хирургу…
Оказывается, несмотря на страх, она не собиралась отступать от задуманного. Неплохо было бы понять, что ею руководит.
«Или кто, — чертиком из коробочки выскочил второй Нико. — Ты вляпался в скверную историю, дружище. И продолжаешь играть с огнем».
Я вздохнул и повез Анну в клинику, где работал Гена Приходько, с которым мы вместе росли. Сегодня у него был консультационный день, и он с радостью согласился нас принять.
В гулком холле, выкрашенном в цвет слоновой кости, Анна притихла и оробела. Она смущенно поглядывала на красивых медсестер, которые дефилировали мимо нас, словно манекенщицы на подиуме.
— Еще не поздно вернуться, — усмехнулся я.
— Нет, — упрямо вымолвила она.
Я подвел ее к двери в кабинет хирурга Приходько и последний раз попытался отговорить ее от рискованного мероприятия.
— Это же операция, наркоз… ты понимаешь? Новое лицо может доставить тебе массу проблем…
В этот момент дверь кабинета распахнулась, и оттуда вывалился упитанный краснощекий увалень в синем докторском костюме и шапочке.
— Коля! Что же вы стоите, как чужие? Я заждался! — его взгляд остановился на Анне, замер и тут же вспыхнул профессиональным интересом. — Познакомишь меня со своей дамой?