Штурмуя Лапуту
Шрифт:
Укс поймал ее ладошку и церемонно приложился губами.
— Вы, господин пилот что, всегда госпожу Профессора так буквально слушаетесь? — поинтересовалась Фунтик.
Укс осознал, что впервые видит ее по-настоящему смущенной. Не привыкла она к публичности, профессиональный опыт иной.
— Он меня слушается?! Это он-то?! — заблажила Лоуд. — Да он меня обзывает всячески, игнорирует, унижает и абьюзит. Сегодня вот гитару обещал запихать, если правильно перевезти не смогу. Он вообще ужасно двуличный…
— Это верно, — Укс отобрал у старой болтливой напарницы очередной ломоть слишком вкусного хлеба. — Так что
— Мы сейчас идем на Сан-Гуанос. Это не по расписанию, но на «Генриетте» возникли технические проблемы…
Оказывается, на грот-мачте лопнул верхний вал передаточной шестерни и две дюжины несущих винтов теперь не работали. По сути, поломка не столь серьезна — ремонта на несколько часов, но требуется цех с настоящим кузнечным горном, в тесной корабельной мастерской с починкой не справиться. Сейчас скорость «Генриетты» огорчительно снизилась, неработающие винты тормозили, а снимать их долго и хлопотно.
Ругаться и поминать Логоса-шмондеца пилот не стал. Лишь уточнил:
— Ночью подойдем?
— Так традиция же. На Сан-Гуаносе имеется отдельный спец-торговый причал. Дабы масло для костров и иной ценный импорт можно было сгружать, а греховностью попутно не заражаться. Собственно, там этот причал вообще единственный, не перепутаешь. Имеется кабак для иностранцев-контрабандистов, валютный, дорогой, но моряки ходят. Тоже традиция.
— Это понятная традиция. В отличие от экстравагантной идеи чиниться на поганом Сан-Гуаносе, — проворчал Укс.
— Особого выбора у «Генриетты» нет. Курс рейса — наверх, а с такими проблемами на грот-мачте мы взбираться долго будем, до приличных мастерских месяц пути, до верфи еще дольше. Насчет того, что «по слухам, на Сан-Гуаносе нынче неспокойно» я суперкарго предупредила, — пояснила Лоуд. — Он обещал кэпу доложить, но… Капитана ты видел, вряд ли богиня на подобные мелочи внимание будет обращать. Да и каков выбор? Чиниться все равно нужно. А вот нам на берег сходить не обязательно, мы вольные пассажиры, можем гулять, а можем в каюте дрыхнуть. Хотя чую — будут неприятности. Куда же без них на Сан-Гуасносе. Да что там говорить, после милого Большого Гэса никаких приличных прогрессивных местностей нам и не попадалось. В лучшем случае заповедные линзочки.
— Я могу старпому прозрачнее намекнуть, — сказала Фунтик. — Гюнтер все равно знает, что мы были на Сан-Гуаносе, это по моему платью издали видно. Моряки будут поосторожнее, хотя про Инквизицию Святого Трибунала и так все знают.
— Раз мы заинтересованы, лишний раз предупредить видимо, не помешает, — пожал плечами Укс.
Воровка кивнула и пошла к капитанскому мостику. В слегка укороченной рясе она выглядела простенькой, стройненькой, самую каплю привлекательной. Обман, кругом обман, как говорилось в чем-то старинном и классическом.
— Зачем? — с интересом осведомилась Лоуд. — На кой хрен ты отпустил ее к этому Гюнтеру, да еще одну? Она не зря его по имени назвала, а ты не случайно «не помешает» из глубин своей глупой селезенки выдавил. Два часа назад вы друг с друга взгляда не сводили, по уши это самое…. А сейчас в нелепом статусе жениха и столь вопиющее равнодушие? Нонсенс!
— Статус формальный, про это и последний цепной вращук в трюме знает. А равнодушия нет. В этом и проблема. Даже ты, если напряжешь свой гениальный земноводный умишко, догадаешься — нам
Профессор хмыкнула:
— «Жаль ему». Уксик, иной раз ты что тот мелководный головастик. И девчонка ничуть не лучше. Столь неординарные проницательные личности, и вдруг обострение вездесущего недуга, известного в наших научных кругах как «глупость-вульгарис». Ладно, не надо на меня рычать «уймись», я и так знаю, что вы взрослые, сами разберетесь. С нетерпением жду этого момента. А сейчас пошли каюту смотреть. Нам «люкс» дали — четырехместный и с ширмочкой!
Каюта действительно оказалась не лишена определенного шика: имелось узкое окно, ковер, двухъярусные койки из резного черного дерева, шелковое постельное белье и латунный рукомойник с корректным предупреждением: «Ведро воды на сутки!».
— Чувствую себя поганой аристократкой. В душе все бурлит, возмущается и булькает в приливе невыносимой классовой ненависти! — объявила Лоуд, заваливаясь на койку. — Прям всякие буйные мысли рождаются. Как думаешь, найдется здесь «линза», которую можно наречь Баунти?
— Уймись. Отвлекаться нам некогда, ты и сама это помнишь. А если тут и есть райский остров, то кэпша «Генриетты» оттуда родом.
— Думаешь? По первому впечатлению, она должна столь же манить мужчин, как и отпугивать. Как любое сверхъестественное природное явление, — предположила Профессор, изучая прореху в некогда роскошной наволочке.
— Не раздергивай, пух полезет, — предупредил Укс. — Постельное белье в этих мирах крайне сомнительного качества. А насчет кэпа… кто сказал, что ангелы похожи на плюшевые игрушки?
— Видимо да, тут ты прав. У ангелов вообще не ваниль, у них духи порезче. Слушай, а ты не хочешь посоветоваться со старым боевым товарищем, кое-что смыслящим в проведении дерзких экспериментов над людьми? Да, пусть я на личных человеческих отношениях и не специализируюсь, но все же.
— А с кем мне еще говорить? Конечно Светлоледя, Фло, Ква и Блоод, капитан Жо с женушками, Андрюха с Манькой, и еще два десятка наших знакомых разбираются в теме чуть лучше, но ты идешь сразу после этого ТОП-списка. Учитывая, что рядом опять только ты с Логосом и слоняетесь, с вами и буду советоваться. Но в нужный момент, а не просто языки почесать.
— Поняла. Ну и зануда ты, Уксик. Ладно, спи. Ночь будет тоже… занудная.
Укс действительно заснул — усталость давала о себе знать. Но как вернулась Фунтик, слышал, и время отсутствия отметил. Но об этом следовало подумать завтра, как говаривала одна красотка, знаменитая своим очарованием и эксцентричными любовными отношениями с Логосом.
Глава одиннадцатая
Абордаж и иные мероприятия
Любоваться берегами опротивевшего Сан-Гуаноса желания не имелось. Укс завалился спать, слегка поворочался на непривычном матраце и, как это называют в старых мирах, «вырубился». Пистолет лежал под подушкой, дротик с навинченным наконечником стоял у койки, если что, Профессор предупредит, растолкает.