Штука
Шрифт:
– Легко! Ведь эта тень – она же без человека! – запальчиво крикнул смешной, наголо постриженный мальчишка. На него со всех сторон зашикали, даже локтем ткнули – было слышно, как он пискнул.
– Конечно! – подхватил Клоун, от возбуждения звеня бубенцами на колпаке. – Конечно, у Человека-Тени не было хозяина. Но в том-то и дело, что он умел здорово маскироваться: он просто прилеплялся к ногам прохожих, притворялся, будто он их собственная тень. И потому его очень трудно было найти. Однако же – можно! Но один мальчик понял, что именно к нему подбирается темный
– Я знаю! – важно сказал какой-то белобрысый крепыш. – Он увидел, что отбрасывает сразу две тени!
– Близко, но не то! – покачал головой Клоун.
Я усмехнулся: надо же, он даже меня заинтриговал своей историей. Откуда он их только берет? Если верить Затворнику – из моего же собственного подсознания, пыльного чулана заброшенных и никчемных мыслей. А ведь если, как следует, покопаться в этом чулане, можно нарыть не один сюжет для романа!
Как, все-таки, мало мы знаем о самих себе. А еще пытаемся направлять на путь истинный других… Хотя, есть ведь народная мудрость, утверждающая: «Со стороны виднее…»
– А у меня тоже иногда бывает две тени! – заявил лысый мальчишка. – Что же, за мной тоже Человек-Тень охотится? Ха-ха!
– Чего ты врешь?! – насупился плотный, показывая лысому большой белый кулак. – Когда это ты отбрасываешь сразу две тени?!
– А когда под двумя фонарями стою! – чуть потише, но твердо ответил лысый храбрец и попятился.
– Ага, так бывает, – сказала темненькая девочка с парой косичек.
– Неужели не поняли? – воскликнул Клоун. – Это же так просто!
– Наверное, у этого мальчика тень появилась в пасмурный день, когда ни фонарей, ни солнца… – предположила другая девочка, в яркой бейсболке, и, почему-то, одним подкрашенным глазом.
– Точно! – торжествующе завопил Клоун, и даже я подпрыгнул от неожиданности: иногда просто забываешь, что кукла говорит твоими собственными губами. – Он увидел собственную тень в час, когда на город надвигалась страшная гроза. Он сразу все понял – тело его свело от ужаса, и волосы встали дыбом на голове! И в сверкании молний, под жуткие раскаты грома он увидел, как из черной тени на стене к нему потянулась черная рука. И в этот момент…
– Близнец, пора! – раздалось над ухом.
Крот, наверное, хочет, чтобы я заявился на Круг в мокрых штанах.
– Елки-палки, ну зачем так подкрадываться? – говорю, стаскивая с руки куклу. Клоун вякнул что-то и замолчал на полуслове.
Дети возмущенно загалдели. Еще бы: история обрывалась на самом интересном месте!
– Продолжение следует! – улыбаясь, кричу ребятам. Прячу Клоуна в сумку. – Будут и другие истории, даже интереснее!
– Но, дядь Леш!
– Ну, вот, опять!
– Вы и так редко приходите! А тут такая история!
– А чем все закончилось, дядь Леш, а? Чем закончилось? Человек-Тень утащил мальчика? Или тот убежал? Скажите, а?
– Да, скажите, а то мы с пацанами поспорили…
Я только глупо улыбался в ответ. Пытаться что-то сочинять за Клоуна? Куда мне! Собственная репутация дороже…
Крот
Хиляк сидел на кособокой скамеечке, надвинув шляпу на брови, словно хотел казаться неузнанным. Задумчиво кидал камушки в воду, наблюдал за кругами. Плоские запускал «лягушками».
– Здорово, Хиляк! – сказал я.
– Да-да… – промямлил Хиляк, не отрывая взгляда от расходящихся кругов. Встрепенулся, глянул на меня. – То есть… Хотел сказать – здравствуй, Близнец! Извини, задумался…
Я пожал холодную руку в лоснящейся перчатке.
– Какие-то вы нервные сегодня, – говорю.
– Еще бы не нервничать, – Хиляк сплюнул. – Тут айсберг всплывать начал. Аккурат под нашей задницей…
– Загадками говорить изволите? – я непонимающе посмотрел на Крота.
– Коллега имеет ввиду, что до сегодняшнего дня нам была известна только часть вводной. Так сказать, верхушка айсберга. А сегодня птичка на хвосте принесла такое… В общем, подводная часть айсберга – куда больше той, что торчит на поверхности.
– А-а… – промычал я.
Тоже мне, объяснили! Виртуозы казуистики.
– Короче, с чужаком все оказалось еще сложнее, – сказал Хиляк. – Он не с Луны к нам упал, и не случайно забрел. Как оказалось, мы сами приложили руку…
– Что значит – «мы»?! – возмутился Крот. – Лично я тут совершенно ни при чем!
– Как и я, и, тем более, Близнец, – успокаивающе сказал Хиляк. – Это наши политики замутили. Мания величия им покоя не дает, чтоб их…
– В смысле? – говорю. – Они что, сами все выболтали анималам?
– Не совсем, – Хиляк криво улыбнулся. – Помнишь, как в сказке? «Пусти одну лапку погреться, пусти другую…» В общем, кто-то из руководства решил, что было бы неплохо подтащить Контур поближе к власти. Подтянуть его, так сказать, повыше. У нас, конечно, есть свои контурные метки в аппарате правительства, Думы, даже в администрации президента. Но, так, на уровне секретарей, делопроизводителей и тому подобного. Но каком-то умнику взбрело в голову заполучить в Контур настоящего депутата…
– Но ведь там – сплошь анималы! – поразился я.
– Причем, самые махровые, – мрачно подтвердил Крот.
– Вот именно! – Хиляк засунул руки в карманы пальто, насупился. – Я просто понять не могу – к чему было совершать такую очевидную глупость? Якобы кому-то показалось, что депутат этот – натуральный слабак. И Ловец бормочет, мол, «тот на метроном смотрел, как кролик на удава. Самая, что ни на есть жертва, наш типичный клиент»…
– Но ведь все это идет против Книги! – воскликнул я. – Чего вы на меня так смотрите? Я ее как раз читаю! Вот, смотрите…