Шторм
Шрифт:
— Как можно было напиться до такого состояния? — бурчал он недовольно. — Ты же ни черта не соображаешь.
— Я тебя как-нибудь научу.
— Спасибо. Обойдусь.
— И я все соображаю. Так что если решишь воспользоваться ситуацией, учти — когда Брук узнаёт, оторвёт тебе…
— Плавники. Я запомнил.
Он мягко опустил меня на кровать. Я села и принялась стягивать с себя кроссовки.
— Только мне не понятно, почему ты решила, что я могу воспользоваться ситуацией? — серьезно спросил мужчина.
Я
— Потому что при виде женщины, которая кажется доступной, лёгкой добычей, у мужчины срывает крышу… — кроссовок упал вниз. — Мозг отключается, логика, здравый смысл… И вами руководят животные инстинкты…
Я стянула с пятки второй кроссовок и бросила на пол.
— Не все же устроены так примитивно.
— Все, — откинула одеяло, залезла под него, не раздеваясь, и легла на подушку. Закрыла глаза. — Вы все одинаковые. Все предаёте. Топчете. Не можете себе отказать. Не можете удержаться. Все такие… И ты такой… И Уолтер… И Давид…
Не помню, отвечал ли мне что-то Марк. Помню только, как стало тепло под пушистым одеялом, уютно, спокойно. Незаметно для самой себя, я уснула.
Глава 12. «Не друзья и апельсины»
Мне снился сон, что я сижу в малюсенькой лодке посреди океана и гребу веслами, отталкиваясь от воды. Лодка плывет, но медленно. Руки устали. Хочется пить. Солнце палит в затылок. Я поднимаю взгляд вверх и вижу тучу. Гремящие раскаты сотрясают безмолвную тищину. Спокойная поверхность меняет свой глянцевый блеск на тревожную рябь. Лодка начинает раскачиваться. В спину подул ветер, который усиливался с каждой секундой.
И вот, солнце скрылось за темной небесной громадиной. Волны поднялись выше, а ветер превращался в ураган. Одежда промокла, волосы прилипли к лицу. Я потеряла весло. Потом второе… Когда волна поднялась в очередной раз, моя лодка перевернулась и я погрузилась в воду. Пыталась выбраться на поверхность, но волны смыкались над моей головой, бурлили, шумно стукались друг о друга. Пузырьки становились всё меньше, уходили дальше, а я медленно погружалась на дно…
Кто-то сверху, над водой крикнул «Sheeee's my cherry pie», и я резко открыла глаза.
Телефон.
С трудом приподняв голову от подушки, я дотянулась до тумбочки. Взяла смартфон и сонным взглядом пыталась разобрать имя звонившего. Мои глаза удивлённо раскрылись.
— Марк?!
Не помню, когда успела записать его номер, и дать свой. А главное, зачем? Приняла звонок и тут же голос Марка затрещал из динамика:
— Привет. Живая, уже хорошо. Спускайся на завтрак. С похмелья хорошо помогает витамин С.
— В аптеку меня завтракать зовёшь? — еле шевеля губами, ответила я. — Тогда лучше цианистый калий.
— Не дури. Апельсинами тебя буду откармливать.
Не люблю апельсины. Первым желанием было сказать об этом Марку и лечь спать дальше.
— Ну так что? — прервал мои мысли мужчина.
Что… Я откинула одеяло. Ноги все в песке с пляжа. Джинсы тоже в чем-то испачкала. Во рту как будто кто-то умер. На голове — гнездо.
— Через полчаса, — сдалась я и тут же добавила, — И это только из-за апельсинов!
— Само собой. Давай, жду.
Я отодрала от подушки свинцовую голову, подошла к окну, открыла балконную дверь. Свежий поток ветра прорвался в номер, разбавляя спертый от алкогольного угара воздух. Вдохнула. Выдохнула.
Теперь в душ. Смыть с себя песок, а с ним и всю дурь, которая из меня вчера вылезала. Помнить бы ещё немного лучше, что я там болтала. Кажется, рассказывала, про Уолта.
Придерживая рукой полотенце на голове, почистила зубы. Посмотрела в зеркало на своё лицо. Стало противно. Я снова окунулась в то беспросветное отчаяние, которое владело мной три с половиной года назад. Помотала головой.
— Нет, Кайли. Надо выбираться.
Вытащила фен, хотела его включить, как песня про вишнёвый пирог снова нарушила мои планы. Я прихватила фен с собой и поспешила в комнату.
На экране мигало имя Брук и моя спина щекотно зачесалась от мурашек. Ой, что сейчас будет…
— Да, Брук?
— Кайли, мать твою! Где ты была? Я звонила тебе весь вечер и половину ночи!
Да… Те 38 пропущенных. Хотела перезвонить после душа.
— Прости, ушла гулять и оставила телефон в номере.
— И что? Когда вернулась, могла позвонить?
— Я… вернулась поздно.
Брук помолчала. Вот черт. Это плохо.
— Кайли, что случилось? — спросила она прямо и серьезно. Я молчала, подбирая слова. — Кайли?
— Я встретила Уолта.
— Твоего бывшего мужа?
— Да.
Брук грубо выругалась и, кажется, зарычала. Она знает всю мою историю от начала и до конца, и вчера Уолтеру очень повезло, что её не было рядом. Брук давно мечтает отчекрыжить ему первичные половые признаки.
— Ты опять сорвалась? — строго спросила подруга, наверняка зная ответ на свой вопрос. Я молчала. Ох, и влетит же мне. — Отвечай! Ты сорвалась? Кайли, ты же обещала!
Я начала тараторить, стараясь не дать ей вставить слова:
— Да, но этого больше не повторится. Я могу сдержаться. Я обещала тебе и больше не допущу, не позволю себе…
Брук слушала молча. Когда я закончила, она тихо сказала:
— Хорошо. Я тебе верю, — потом ее тон сменился на жесткий. — Ты будешь держаться, если не хочешь, чтобы я здесь все бросила и приехала настучать тебе по башке.