Шторм
Шрифт:
– Главное, закончить к Рождеству, – она дружелюбно улыбнулась товаркам, те безразлично посмотрели на нее.
– Мне нужно поговорить с заведующей, – сказал Рино и огляделся. Он насчитал восемь постояльцев, за исключением одного всем им было за восемьдесят.
– Зачем она тебе? – напрямую спросила тетка.
– По работе, – Рино постарался улыбнуться, но не смог выдавить улыбку.
– Мой племянник полицейский, – в этот раз тетка обратилась ко всем обитателям гостиной, хотя реакции при этом также не последовало.
Наиболее сообразительные
– Ее зовут Ингрид Эйде, – сказала тетка.
– У нее же есть какой-нибудь кабинет?
– Да, дальше по коридору.
– Попробую ее найти.
– Уже уходишь?
– Я лишь заскочил на минутку. Навещу тебя по-настоящему в следующий раз.
– Заскочил. – тетушка хвастливо взглянула на сидящую рядом женщину, как будто краткий визит, которым ее одарили, был большой редкостью в этом доме.
Рино поспешил вырваться, пока тетушка не нашла новую тему для разговора, и направился в коридор. Медсестра, приветливо улыбаясь, показала ему, как найти кабинет заведующей.
Женщине, которая встала из-за стола и подошла поприветствовать его, было слегка за пятьдесят. Своим крепким телосложением она напоминала восточноевропейскую метательницу ядра. Рука, которую она протянула для рукопожатия, по размеру не уступала руке Рино. Представившись и ответив на обязательные вежливые вопросы о том, как ему нравится в Рейне, инспектор перешел к делу.
– Я ищу сведения о человеке, который умер около пятидесяти лет назад.
– Ой. Для меня это далековато.
– Я подумал, что, возможно, кто-нибудь из ваших постояльцев его знал.
– А как его звали?
– Мужчину звали Стрём, он жил в Винстаде. Он упал со скалы в одну из штормовых ночей в 1963 году.
Женщина – она казалась твердой и строгой, как и полагается заведующей подобным заведением, наморщила лоб.
– Так, кто бы мог вам помочь? Единственный житель Рейнефьорда у нас – Карстен Крог, но он жил в Киркефьорде. Это деревня на другой стороне фьорда.
– Надо в любом случае попробовать.
– Единственная проблема, – заведующая закусила нижнюю губу, – Карстен не совсем в себе, я бы так сказала. Не так уж просто жить, когда тебе за девяносто.
– Но он вменяемый?
– Он периодически уходит в свой мир, но да, мы считаем его дееспособным.
– Могу я с ним переговорить?
– Конечно, мы не имеем ничего против.
Заведующая постаралась улыбнуться, явно давая понять, что все, чего бы они хотели, это чтобы Рино оставил старика в покое.
– Но я бы на вашем месте не ждала многого от этого разговора. Либо он ничего не вспомнит, либо вспомнит то, чего никогда и не было.
– Богатое воображение?
– Бывает по-всякому, знаете ли. Я бы, в любом случае, не очень доверяла тому, что он рассказывает. У нас тут ходит много разных легенд.
Рино представил свою тетушку и не мог не согласиться с заведующей.
– Буду иметь это в виду, – сказал он.
Заведующая проводила его в одну из палат, на двери которой висела написанная
Рино протянул руку для приветствия, Крог ответил слабым пожатием. Взгляд отрешенный и невидящий, рот приоткрыт.
– Вы жили в Киркефьорде? – спросил Рино, присаживаясь в другое кресло.
Крог поклонился.
– И выросли там, да?
Снова поклон, свидетельствующий о глубоком уважении к авторитету властей.
Рино снял куртку, надеясь, что так будет не видно полицейского значка.
– Вы помните Стрёма из Винстада?
Лицо по-прежнему ничего не выражало.
– У него было два сына. Один на инвалидной коляске.
Старик медленно кивнул, но Рино был не совсем уверен, значило ли это, что тот его понял.
– Он упал со скалы и разбился.
Снова кивок.
– Вы помните этого мужчину?
Несколько секунд старик молчал, потом облизал кончиком языка пересохшие губы.
– Стрём?
Голос был хриплым. Очевидно, после осенней простуды в легком и горле еще скапливалась мокрота.
– Да, Стрём.
– Да.
Это прозвучало вполне убедительно, Рино ждал продолжения.
– Вы его родственник?
– Нет, – Рино улыбнулся. Крог явно не собирался противодействовать представителю закона.
– Его у нас все знали.
– Да, я уже понял.
– Алкоголь, – Крог наморщил нос, как будто вспомнив запах плохого самогона. – И драки. Где бы ни была вечеринка, он обязательно там всплывал и устраивал побоище.
– У него было два сына, – Рино попытался направить разговор в нужное ему русло.
Старик отрешенно смотрел в потолок. Возможно, перед его глазами все еще стояли картинки деревенских праздников прошлого.
– Вы их помните? Один был болен, сидел в инвалидном кресле.
– Кресло, да. Помню.
– Его звали Руаль.
– Руалы…
– А его брата – Оддвар. Около года разницы.
– Боа?
– Оддвар, – Рино попробовал снова.
– Если мы говорим о сыне Элдара Стрёма, все звали его Боа.
– Как мне рассказывали, тот еще сорванец?
Крог перевел на инспектора заинтересованный взгляд.
– Боа был подонком.
– Вы его помните?
Старик кивнул.
– Шастал везде. И в Киркефьорде тоже. У меня была маленькая ферма, – Крог снова наморщил нос. – Однажды утром все двери оказались нараспашку, все загоны открыты. Коровы умные, они стояли на месте, а вот за овцами мне пришлось побегать.