Шторм

Тоул Саманта

— Доброе утро, — шепчу я, прижимая свои губы к её губам.

Боже, она чувствуется так хорошо. Всегда так хорошо.

— Доброе утро, — она целует меня в ответ, прижимаясь рукой к моей обнажённой груди. — И удачи тебе с объяснением Белль, почему Санта не подарит ей на Рождество пенис.

Она нежно смеётся, когда я снова скольжу своими губами по её, этот звук вибрирует прямо к моему члену.

— К тому времени она уже забудет, — я смотрю глубоко в глаза Тру.

— Да, конечно, так и будет. Так же, как

она забыла то, как ты сказал, что купишь ей розовый «Феррари» на третий день рождения.

Дерьмо. Я забыл об этом.

Белль, в общей сложности, неслабо рассердилась, когда поняла, что розового «Феррари» не будет.

Возможно, я немного балую Белль. Ладно, возможно, я балую всех своих детей. Но, если в детстве у тебя самого не было ничего, своим детям ты хочешь дать всё.

— Итак, мама и папа сказали, что заберут детей сегодня вечером, и я подумала, что мы могли бы пойти куда-нибудь... или остаться дома, — Тру пробегает пальцем по моей груди и животу, останавливаясь чуть выше пояса моих пижамных штанов.

И, конечно же, мой член замечает это, возбуждаясь. Он всегда замечает Тру.

— Если у меня есть право голоса, то я голосую за то, чтобы остаться дома, и никакая одежда не разрешена на всю ночь.

Она улыбается, в её глазах мерцает огонь.

— Остаться дома и без никакой одежды важнее.

— Мама! Завтлак! — визжит Белль.

Хихикая, Тру качает головой.

— Она хочет хлопьев, — говорю Тру. — Я всё сделаю, — и дарю ей последний долгий поцелуй.

— Завтлакать! — снова кричит Белль.

Вздохнув, я отпускаю Тру, но лишь после того, как ещё раз сжимаю её прекрасную задницу. Я достаю хлопья из шкафа, а затем беру миску Белль, с принцессой, и её любимую ложку. После заливаю хлопья молоком и отношу миску ей.

Посмотрите на меня, образец семейной жизни.

— Что мы говорим, Белль?

— Спасибо, папочка, — она улыбается мне, прежде чем зачерпнуть свои хлопья.

Боже, она чудесная. Неудивительно, что я похож на воск в руках этой маленькой девочки.

— Хочешь кофе, детка? — спрашиваю я Тру.

— Конечно.

Я наливаю нам кофе и отношу его ей, пока она занята приготовлением обеда для мальчиков и одновременным поеданием своих тостов.

— Мне сделать что-нибудь? — спрашиваю её я.

— Нет, всё в порядке.

— Хочешь, отвезу мальчиков в школу по дороге в лейбл?

— Мама и папа отвозят их.

Родители Тру, Ева и Билли, — настоящая находка.

Сейчас они живут в Лос-Анджелесе. Я купил им дом в квартале от нас.

Здесь школа, в которую ходят дети, и моя студия, поэтому мы живём преимущественно здесь, а не в Великобритании. Ева и Билли хотели быть ближе к детям и к нам, поэтому пару лет назад переехали в Лос-Анджелес.

—

Какие планы на сегодня? — спрашиваю я Тру.

— У меня конференц-звонок с Вики через час. А потом у нас с Белль девчачий день, уход за собой в рамках подготовки к нашей ночи.

Она сексуально подмигивает мне, и я чувствую, как в основании моего члена напрягаются яйца.

Наклоняясь ближе и прислоняясь своей грудью к её плечу, я шепчу жене на ухо: «Не могу дождаться, чтобы трахнуть тебя сегодня».

Сейчас Тру и я не можем заниматься сексом так часто, как раньше, потому что у нас трое детей, я управляю лейблом, записями группы и турами, а у Тру есть свой журнал.

Она открыла в ЛА отдел «Этикет». Она и Вики — деловые партнеры. Вики руководит британским штабом, а Тру возглавляет его в США.

Таким образом, дети и работа, вместе взятые, не позволяют нам проводить много времени наедине. Но когда оно у нас появляется, то мы используем его по полной. И я абсолютно точно намерен воспользоваться львиной долей времени, которое у нас появится сегодня вечером. Я буду трахать её до тех пор, пока никто из нас не сможет ходить.

— Боже, Джейк, — она вздрагивает, а затем поворачивается ко мне лицом, прижимаясь ко мне своими фантастическими сиськами. — Я тоже не могу дождаться.

Мой член начинает твердеть.

— Я собираюсь трахать тебя так жёстко...

— Мам, ты можешь принести мне ещё немного сока? — произносит Билли.

И мой член опускается вниз.

Боже, мои дети — абсолютные кайфоломы.

Но такова наша жизнь: украденные моменты и постоянное вмешательство детей. Честно говоря, я бы не променял это ни на что другое.

— Сегодня ночью. Ты и я. Чертовски жёстко. Всю ночь. Не рассчитывай на сон, — спокойно говорю я, прежде чем крепко поцеловать её в губы. После чего забираю свой кофе и направляюсь в душ.

Глава 2

Я разговариваю по телефону с Зейном, вице-президентом моего лейбла, когда в мой кабинет входит Стюарт.

Стюарт — мой помощник и, в основном, тот парень, который поддерживает порядок в моей жизни, и он спасал мою задницу больше раз, чем я могу сосчитать. А ещё он один из моих лучших друзей.

Увидев лицо Стюарта, я понимаю, что что-то не так. Я наблюдаю, как он подходит к моему столу и садится в кресло напротив.

Я быстро завершаю звонок с Зейном и кладу свой телефон на стол.

— Что случилось? — спрашиваю я у Стюарта.

Он поджимает губы и выдыхает через нос.

— Я только что разговаривал по телефону с адвокатом.

В этом нет ничего особенного. Мы постоянно общаемся с адвокатами.

— Итак? В чём дело? Иск о нарушении авторских прав или какое-то другое смехотворное дерьмо?