Шторм
Шрифт:
– И с тех пор вы ее не видели?
– Я сказал вам. В последний раз я видел ее воскресной ночью.
– И ничего о ней не слышали?
– Нет.
– Она вам не звонила? Может быть, факс, электронное письмо, эсэмэс?
– Нет.
Кейт стискивает зубы и тяжело выдыхает через нос.
"Не дай этому типу вывести тебя из терпения".
– Значит, – пускает она в ход тяжелую артиллерию, – вам неизвестно, что сегодня утром было обнаружено ее тело?
Теперь она ни на миг не сводит с него глаз, потому что из долгого опыта ведения допросов знает, как важно именно это мгновение. Редкий человек
Надо отдать Блайки должное, он справляется хорошо. Голова подается вперед, глаза расширяются, одновременно с этим приоткрывается рот. По времени реакции все естественно – не слишком рано, как бывает, если человек уже готов к этому сообщению, и не слишком поздно, что случается, если он пытается сообразить, как повести себя правильно, чтобы это не вызвало подозрений. Будь на месте Блайки кто-то другой, Кейт решила бы, что он непричастен, но этот притворщик – особый случай. То ли он знал, что она мертва, потому что убил ее, то ли не знал, потому что не убивал. Она не может определить это, а потому злится.
– Ее тело? Она мертва?
– Убита.
– Где? Когда? Кем?
Слова льются потоком.
– Ее тело было найдено сегодня утром на территории больницы "Роща".
Откинувшись, Кейт наблюдает за ним, как мангуст за змеей.
– Вы думаете, я это сделал? Потому и вызвали сюда? Вы думаете, это сделал я?
– Я ничего подобного не говорила.
– Но это то, что вы думаете?
– Вам предъявлялись обвинения.
– Что еще за обвинения?
– В применении насилия в отношении женщин.
– Обвинения не подтвердились и были сняты. Вам это прекрасно известно.
– Где вы находились прошлой ночью?
– Дома.
– Один?
– Да.
– Всю ночь?
– Да.
– С какого времени?
– С того самого, как ушел с работы. С шести, половины седьмого. Я взял с собой работу на дом. У меня было – есть – много дел.
– Кто-нибудь может подтвердить, что вы были один?
– Нет. Потому что я не знал, что это может понадобиться. Вздумай я убить ее, так уж, наверное, позаботился бы об алиби, не так ли?
– Вы никому не звонили?
– Нет.
– Друзьям? Если они у вас есть. В службу доставки пиццы на дом? Или секса по телефону?
– Я уже сказал вам – я работал.
– Тогда откуда у вас взялся этот долбаный синяк?
Кейт спохватывается, но поздно. Сорвавшись, она тем самым уступила ему инициативу.
Он наклоняет голову набок и смотрит на нее оценивающе. Может быть, ей кажется, но впечатление такое будто он пытается сдержать улыбку.
– Я не убивал ее. А все остальное не ваше дело.
– Вы не спросили, как она была убита.
– А может быть, я не хочу знать.
– А может быть, вы уже знаете.
– А может быть, у вас нет абсолютно никаких доказательств, и вы знаете это.
– Но мы знаем, что вы склонны к насилию. А тут все обстоятельства складывались как раз так, что эта часть вашей натуры вполне могла проявиться. Петру вызвали на работу ночью, и она целый день работала не покладая рук, в связи с катастрофой. Это была самая серьезная работа в ее жизни. Четырнадцать, шестнадцать часов без отдыха,
Но на сей раз ей не до секса. Вы настаиваете, и она, хоть и неохотно, соглашается, но после этого хочет выплакаться вам в жилетку. Не такое уж запредельное желание, но вас оно раздражает. Ну а как вы справляетесь со своим раздражением, все мы знаем, не так ли? Так же, как в случае с Маргеритой Мэзон и Терезой Хьюсон. Разозлившись, вы начинаете ее бить, а когда она дает вам сдачи, окончательно выходите из себя. Чтобы какая-то сопливая девчонка и вдруг дала вам отпор! Она напугана, потому что никогда не видела вас таким раньше. Но на сей раз это заходит слишком далеко. Вы забиваете ее до полусмерти. Успокоившись, вы понимаете, что произошло. Вас ждут крупные неприятности, если только не удастся спрятать концы в воду. Поэтому вы вывозите ее в уединенное место, пытаете, чтобы наказать за то, что она выступила против вас, а потом убиваете и обставляете все так, будто она случайно наткнулась на психопата.
Ну вот. Все сказано.
Кейт тяжело дышит, кожу ее словно покалывает иголками.
– На все, что вы тут наговорили, у меня один отрет – я ее не убивал.
– У вас нет алиби. Вы отказываетесь говорить о том, откуда у вас синяки и ссадины. Вы привлекались за избиение женщин, – не посторонних, а ваших любовниц, какой была и Петра. В половине стран мира вас уже засадили бы в камеру и выбросили ключ.
– Я этого не делал. Я буду повторять это снова и снова, до посинения, пока до вас не дойдет. Я не делал этого. Я не делал этого. Я не делал этого.
Кейт встает.
– Позвоните в вашу компанию и скажите им, что сегодня не вернетесь.
– Вы не можете это сделать.
– Я могу задержать вас без предъявления обвинения на сорок восемь часов, до того как вы предстанете перед шерифом. – Она смотрит на часы. – Отнимите примерно сорок пять минут, которые мы только что использовали, и у вас все равно останется почти полных двое суток. И поверьте мне, Дрю, каждую минуту этого времени я намереваюсь использовать на сто процентов.
Кейт выходит из кабинета в коридор, где дожидается Фергюсон, указывает кивком на дверь и говорит:
– Зачитай ему его права.
Кейт получает отчет Хеммингса о вскрытии, как и было обещано, в середине дня. Читая, она подчеркивает волнистой линией те места, которые привлекают ее внимание.
Уровни гистамина и серотонина Петры невероятно высоки. Вкупе с обнаруженными под веками микроскопическими кровоизлияниями это является дополнительным доказательством перенесенных пыток.
В левой плевральной полости обнаруживаются следы воды. Хеммингс указывает, что тело было обнаружено недалеко от реки Денбурн. Определить, попала ли вода и в правое легкое, невозможно в силу того, что там содержится около двухсот миллилитров крови, попавшей туда в результате смертельных ран номер два и номер три.