Шторм – это Стерлинг

Джонс Лиза Рене

Бекка впилась в него на миг пронизывающим взглядом, но тело ее слегка расслабилось и притулилось к двери.

– Значит, ты работаешь на военных?

– Ренегаты, - заявил Стерлинг, - особое подразделение специального назначения, в его составе как гражданские лица, так и джитэкский люд.

– Люд, - повторила она.

– Большая часть джитэков не считают себя людьми.

– А ты?

– Нет.

Она, вроде как, обдумывала сказанное, прежде чем продолжить диалог.

– Им нужно, чтобы я помогла с наркотой, - произнесла Бекка. – Так же, как и ты.

Он не упустил легкий намек на обвинение в

последней фразе.

– По разным причинам, но с тем же исходом, - промолвил Стерлинг, внезапно смекнув, какие возможности у них появились. Именно здесь источник ДНК, они бы устранили его, сумей Бекка открыть антидот. – Из чего следует, не погибнут люди.

– Они дали мне лекарство.

С величайшими предосторожностями Стерлинг передвинулся на несколько сантиметров к ней поближе, приободрившись тем, что девушка не выразила протест.

– Это излечит рак.

– Сотворит из меня наркоманку и рабу, которая сделает все, все ей прикажут. Это не панацея.

– Мы найдем антидот.

– Не просто антидот, - отозвалась она решительно.
– Я создам вакцину, которая сдержит распространение айса. Проконтролирую, чтобы она не позволила никому превращать народ в рабов, пусть даже это станет последним, что я сделаю на этой земле, и да поможет мне Бог.

Стерлинг окаменел от сказанного, невзирая на собственное заявление. Их записывали на пленку, прослушивали и наблюдали, а от ее сообщения запросто могли убить обоих или же зашвырнуть в секс-лагеря.

Бекка же, раздраженная, уже вовсю разошлась.

– Я их уничтожу…

Стерлинг среагировал до того, как она сумела закончить свои разглагольствования, сделав именно то, что Адам от него и ждал. Однако пошел он на это исключительно себя ради да с собственным тайным умыслом. Он преодолел разделявшее их расстояние, притянул Бекку в свои объятия и поцелуем заставил ее замолчать. Он поцеловал ее не потому, что обязан, не-а, а поскольку всеми фибрами души стремился почувствовать девушку рядом с собой, заклеймить ее. Его язык раздвинул ее губы, пробежал вдоль зубов, нырнул вглубь. Бекка застонала, растворяясь в нем, и, обхватив Стерлинга за шею, приподнялась на цыпочках, чтобы распробовать мужчину получше.

– Стерлинг, - шепнула она.

В нем всколыхнулось чувство собственника. Никогда еще он не испытывал подобного. Если хоть кто-нибудь - Адам ли, Тэд, или другой кто в этом трижды проклятом месте - пальцем до нее дотронется, он всех поубивает. Бекка под его покровительством, он спасет ее, она… его.

***

У нее был рак. У нее нет рака. Зато теперь она рабыня Адама, и существует «благодаря» льду. Она каталась на американских горках своих эмоций, и вместе с тем Бекка понимала, что должна сопротивляться Стерлингу, сознавала, следует остеречься доверять, но не в силах была себя заставить. Он жив, тогда как она была уверена в обратном, и ей требовалось почувствовать его, дабы убедить себя, что Стерлинг реален.

Чтобы спастись от кошмара минувшего дня, последних месяцев ее жизни. А целовать его было приятно, очень приятно, она несколько месяцев отчаянно жаждала остаться в живых, еще до того, как на пороге ее дома нарисовался Стерлинг. И Бекка уже почти доверяла ему… на некоем подсознательном уровне она верила ему.

Именно поэтому-то девушка и позволила ему войти в свой дом, по этой причине сумела

затеряться в сумасшедшем блаженстве его губ, языка, благословляя жар мощного тела, что прижималось к ней. Не было больше рака, наркомании, исчезли всякий монстры с навязчивой идеей править миром, и никаких Тэдов. Остался только настоящий момент и Стерлинг, сжимающий ее за талию, бедра. Бекка застонала, когда его ладони накрыли ее округлую попку, и он приподнял ее. Не отрывая от него губ, Бекка обвила ногами его за талию, а руками – за шею.

Она едва ли заметила, что он двинулся с ней на руках, и опомнилась уже в ванной комнате. Ванная комната? Краем сознания девушка понимала, что выбор места весьма странен, но тут губы Стерлинга прошлись по ее челюсти, шее; это привело девушку в неистовство.

– Камеры и записывающие приборы, - прошептал он. Она втянула носом воздух и уже напряженно выпрямилась, как его рот заново овладел ее. Язык Стерлинга огладил ее одним долгим, ласкающим движением, а руки взъерошили ей волосы, и вдруг он отстранился, задернул шторку и включил воду.

Лишившись его прикосновений, девушку охватил озноб, в памяти ожили яркие воспоминания, как айс стекал по ее горлу в пищевод. В груди свернулась, а потом растеклась по всему телу напряженность, пальцы уцепились за туалетный столик под ней. Бекка пристрастилась к айсу, наркотику, который имел Бог знает какие побочные эффекты для людей, пусть даже у некоторых и получалось от него отвыкнуть.

Стерлинг вернулся и навис над нею, уперев руку у ее бедра в туалетный столик. Вторую поднес к ее лицу и, водя пальцем по скуле, заглянул Бекке в глаза.

– Мы выберемся отсюда, - пообещал он. – Выберемся целыми и невредимыми. – Стерлинг наклонил голову и заговорил у самого уха: - Они должны поверить в то, что мы тут заняты чем-то иным, нежели болтологией.
– Протянул руку и выключил свет.

– Ты что творишь?
– спросила Бекка, дернувшись, как от удара, когда ее ослепила тьма, и от того, что его поцелуи оказались ничем иным, как ширмой.

– Заставляю разыграться их воображение, - пояснил мужчина. – Мне так и слышен ход твоих мыслей, Бекка. Нет, я целовал тебя не только ради прикрытия. Мне хотелось это сделать с того дня, когда я впервые встретил тебя в библиотеке четырнадцать лет назад. А сейчас, когда у меня… - Он провел пальцем по ее губам. – Я жажду большего. – Он положил ей на спину руку, такую сексуальную и сильную, умиротворяя Бекку, возбуждая, что прибавило его словам огня. – Я желаю этого так и не состоявшегося некогда свидания, и еще планирую убедить тебя в том, что заслуживаю возможности заняться с тобой любовью. Однако не здесь и не в этой дыре. –Его губы невесомо потерлись о ее.
– Ну и что ты на это скажешь? Давай уничтожим Адама и выберемся отсюда?

– Стерлинг, - прошептала она, из груди рвались противоречивые эмоции, ведь сказанное им совершенно неосуществимо и сроду не воплотить в реальность. Их накрыло капканом, они угодили в западню, а ее закабалили айсом.

Губы легонько коснулись ее уст.

– Тебе стоит знать… я прямо с цепи срываюсь, когда ты вот так произносишь мое имя.

Ее затопил жар, когда самая сердцевина сократилась, и Бекка прижала к груди ладонь, ощущая, как участилось сердцебиение. Она хотела его настолько сильно, что практически из головы выкинула, что ей для выживания нужен айс.