Схрон
Шрифт:
– Кому нам?
– Человечеству. Мне, моим друзьям. Вашим родственникам. Поэтому угроза привести слинг в действие меня действительно пугает. Цена же схватки высока для обеих сторон. Выиграете вы – вам сохранят жизнь и дадут «зеленую улицу» до Ствола, выиграю я – вы отдаете мне слинг и будете отпущены на все четыре стороны.
– Даже так?
– Мне лично ваша жизнь не нужна. Как, впрочем, и вам самому. Ну, по рукам?
Ромашин неплохо делал вид, что волнуется, и Десаи купился. Видимо, он был настолько уверен в себе, что не допускал мысли о возможности проигрыша.
– Хорошо,
– Ну ты и свинья, йог! – не выдержал Белый, маневрирующий неподалеку. – На меня посмотри!
Десаи бесстрастно глянул на безопасника.
– Так вот, – продолжал Григорий, с трудом сдерживаясь, – если произойдет чудо и ты победишь, мы, конечно, исполним волю комиссара, но клянусь родом, я тебя из-под земли достану! В любой Ветви, в любом мире, куда бы ты ни скрылся! Как понял? Перехожу на прием.
Индиец отвернулся.
– У вас очень самоуверенный телохранитель, комиссар. Это может стоить ему головы. – Он осторожно снял рупан [8] , сандалии, размотал дхоти [9] и декоративный пояс-шарф, снял и уложил на рупан два ожерелья и спиралевидные браслеты. Выпрямился.
– Начнем, комиссар? Я слышал о ваших подвигах, но ни разу не видел в деле.
– Я вас тоже, – вежливо признался Ромашин, в свою очередь снимая кокос, майку, туфли, пока не остался в плавках. – Гриша, Харлам, уведите всех за горизонт. В пределах ста метров не должно быть никого.
8
Рупан – индийский плащ, концы которого завязываются на груди и отбрасываются на плечи.
9
Дхоти – платок, прямоугольный или треугольный, закрепляющийся на бедрах.
Они встали друг против друга, обменялись оценивающими взглядами. Оба были высокими, поджарыми, широкоплечими, без капли жира, с узкими мускулистыми бедрами, разве что комиссар имел более развитую мускулатуру, а индиец был смуглее. Однако и тот и другой одинаково производили впечатление скрытой силы и уверенности в себе. Предсказать поединок зрителям со стороны, не знающим возможностей обоих, было непросто.
Дханпатрай начал первым. Он владел редкой разновидностью индийской борьбы – айодхья, основанной на гибкости, быстроте, точности и плавности движений, к тому же он знал другие системы воинских искусств и умел работать на сверхскорости, то есть свободно переходить на «рефлекторное мышление» и увеличивать скорость сокращения мышц.
Он стоял в десяти шагах от Ромашина и вдруг оказался рядом и нанес серию уколов-ударов с финальным энергетическим «выдохом» в область сердца противника, способным пробить грудную клетку или бесконтактно порвать сердечную сумку. Однако Ромашин, владевший русбоем, увел корпус закручиванием торса и ответил двойным ударом локоть-колено, называемым в русбое «остынь».
Дханпатрай
Вся серия не достигла цели, Ромашин присел и нырнул вперед под руки-ногу противника, ударил обеими ногами в голени, чтобы тот подпрыгнул, и в тот же момент достал Десаи затылком в область копчика. Прием был известен под названием «хрящ», выполнить его могли только мастера, имеющие высший титул в русбое – «сокол соколов».
Индиец упал навзничь, от боли на мгновение потеряв сознание, и Ромашин мог легко добить противника, грозившего взорвать себя вместе с несколькими миллионами жителей Калькутты, однако не сделал этого. Дождался, пока Десаи придет в себя, сказал вежливо, без улыбки, без тени превосходства в голосе:
– Может быть, довольно, Дхан?
«Он выдал команду в диапазоне пси, – предупредил комиссара аналитик группы контроля. – Частота одиннадцать тридцать шесть, мощность ноль три келлена. Возможно, это команда инициации слинга».
«Где слинг?»
«На высоте шести километров и удаляется отсюда со скоростью две тысячи километров в час».
«Если он до сих пор не взорвался, значит, либо контейнер не пропустил команду, либо Дхан блефует. Но чего-то я здесь не понимаю. Цель «хирургов», по словам Белого и Полуянова, – уничтожение Ствола. Почему же они не воспользовались слингом раньше?»
«Вероятно, по каким-то причинам применять слинг нельзя. Или же они ждали своего часа. Может быть, слинг хотели установить в Стволе позже».
«Мне связь со Златковым. Пусть наши люди дадут ему транш».
Связь с ученым появилась буквально через десяток секунд. Телохранители Атанаса, получив приказ, действовали незамедлительно.
«Игнат? Что случилось?»
«Мы захватили еще одного резидента, о котором не знали ни вы, ни кто-либо иной из «санитаров». Он хотел инициировать слинг…»
«Откуда у него слинг?»
«Не суть важно. Вопрос в другом: почему «санитары», владея слингом, не привели его в действие? Это же самый простой способ уничтожения Ствола».
«Слинг по сути – компактификатор измерений, он как бы сворачивает континуум, превращает все объекты в «одномерные струны». Если его включить в Стволе, волна компактификации покатится по работающим мембранам вниз, в другие Ветви. То есть произойдет спонтанная свертка всех узлов Ствола, между которыми протянута „струна хронополя“».
«Иными словами, будут уничтожены все, кто находится в Стволе, независимо от принадлежности к той или иной группировке. В том числе и сами „хирурги“».
«О „хирургах“ ничего сказать не могу, они могут вообще быть вне поля действия Ствола, но, очевидно, взрыв слинга что-то такое важное может уничтожить, что-то очень нужное „хирургам“».
«Спасибо, Атанас. Выздоравливайте».
«А кого вы захватили?» – успел спросить Златков, но Ромашин уже отключил канал. Произнес вслух, с сожалением разведя руками: