Схрон
Шрифт:
Вероника не отходила от Игоря Васильевича ни на шаг, что и радовало, и тревожило Ивашуру. Он не хотел посвящать ее в свои опасные тайны и в то же время жаждал остаться с ней наедине, выговориться, получить поддержку и одобрение, а если и не рассчитывать на серьезность отношений, то хотя бы расслабиться в компании с той, о ком не раз думал во время похода по Древу Времен.
И все же, как ни спешил он закруглиться, путешественников по Башне, оказавшейся своеобразной машиной времени, а точнее – шахтой времени, отпустили только в четвертом часу ночи. Возбужденные исследователи феномена,
В каюте для совещаний руководства экспедиции остались семь человек: Ивашура, Иван, Тая, Вероника, майор Сысоев, заместитель секретаря Совета безопасности Козюля и новый начальник экспедиции Тьмаревский, кругленький, маленький, лысый, но с длинной «курчатовской» бородой. По всему было видно, что он испытывает адские муки сомнений и недоверия, однако в отличие от скептически настроенного Козюли доктор физматнаук из ФИАНа ни одного вопроса не задал и слушал рассказ Ивашуры внимательно.
– Гмм-кхе-кхе, – прокашлялся он, когда в комнате остались только непосредственные руководители исследовательского контингента. – Э-э… м-м-м… в общем, я думаю, картина ясна…
– Да-а-а! – проговорил Козюля, с силой хлопнув себя по ляжкам, встал, оглядел всех. – Будем разбираться со всем этим на свежую голову. Отдыхайте пока, располагайтесь в здешней, так сказать, гостинице. Пойдемте, Лев Давыдович.
Тьмаревский подхватился со стула и шариком выкатился за дверь. За ним, поколебавшись, вышел молчавший все время майор Сысоев, бывший помощник Одинцова, одетый как на прием.
Путешественники по хроношахте Бича Времен переглянулись.
Иван поднял брови, кивая на дверь. Ивашура кивнул в ответ, понимая Кострова без слов. Майору Сысоеву явно было что скрывать под пиджаком. Вероника, не понявшая этой пантомимы, произнесла с сожалением:
– Ну, я тоже пошла. Тая, идемте со мной. Я одна в номере, а коек четыре, разместимся нормально. Умоетесь, отдохнете.
Тая оглянулась на Ивана, получила молчаливое одобрение, и женщины вышли.
– Итак, будем располагаться и мы, благо здесь есть две койки. – Ивашура ткнул пальцем в потолок, на стены, показал себе на уши. Иван понял, что в комнате могут быть установлены подслушивающие устройства, и кивнул. С этих пор им предстояло вести себя предельно сдержанно и осторожно, потому что для агента «хирургов», занимающегося здесь своими делами, они были свидетелями сверхнежелательными.
Словно в ответ на мимику друзей в дверь без стука вошли майор Сысоев и двое здоровенных молодых ребят в рубашках, буквально лопающихся на могучих плечах, один – обритый наголо, второй, наоборот, с пышной прической «а-ля Миша Боярский».
– Собирайтесь, пойдете с нами, – равнодушно проговорил майор, небрежно показав издали красное удостоверение с тисненым двуглавым золотым орлом.
– А в чем дело? – осведомился Ивашура не менее индифферентно. – По-моему, мы договорились разбираться на свежую голову, то есть утром. Ваш
– Он мне не шеф. Собирайтесь, и побыстрей.
– Да, собственно, и собираться-то нечего, у нас все с собой.
– А санкция прокурора у вас есть? – невинным тоном спросил Костров, поглаживая свою отливающую медью щетину на щеках. Последний раз он брился с неделю назад. – Может быть, дадите время до утра привести себя в порядок? Или ФСБ считает нас инопланетными шпионами?
– Мне санкции прокурора не нужны.
– Не юмори, рыжий, – тихо добавил один из парней, теряя терпение, бритоголовый, с квадратным подбородком, толстым носом и злыми глазами цвета свинцовой пули. – Не то небо с овчинку покажется.
– Да ну? – удивился Иван. – А ты, значит, специалист по выделке овчин.
– Если не подчинитесь, вынужден буду применить силу, – угрюмо сказал майор.
Ивашура и Костров обменялись взглядами. Потом Игорь Васильевич демонстративно сел на кровать.
– Никуда мы не пойдем. Подождете до утра.
Крутоплечий верзила шагнул было к нему, и в этот момент в комнату ворвалась запыхавшаяся Вероника. Оглядела застывшую компанию, подошла к Ивашуре.
– Я позвонила ребятам, утром прилетит Гибелев со своими архаровцами, а возле лагеря уже собрались жуковские журналисты, жаждут встречи. – Тут только Вероника якобы заметила напряженно застывших сотрудников майора, перевела взгляд с лица Ивашуры на них и обратно. – Что происходит, Игорь?
– Ничего особенного, – усмехнулся Ивашура. – Ребятки из службы безопасности предлагают следовать за ними. Вероятно, они считают, что мы убили полковника Одинцова, а также наших друзей Гаспаряна и Рузаева, а чтобы скрыть следы, придумали историю о шахте времени.
– Чушь! – сердито фыркнула Вероника. – Господин Сысоев, в чем дело?
– Ни в чем, – ответил майор, пожевав губами, затем повернулся к своим телохранителям. – Пошли, утром продолжим разговор.
– Иди, иди, культурист, – посоветовал замешкавшемуся верзиле Костров, – бицепсами будешь в цирке играть.
– Ну, смотри… – процедил сквозь зубы накачанный молодой человек с обритой наголо бугристой головой.
– Смотрю, – ответно показал зубы Иван, хотел что-то добавить, но из коридора донесся окрик: «Агатов!» – и бритоголовый исчез за дверью.
Оставшиеся в комнате молча взглянули друг на друга.
– Они нас в покое не оставят, – задумчиво проговорил Ивашура. – Надо что-то придумать. Ты про жуковских журналистов сочинила или они действительно ждут?
– Конечно, сочинила, – призналась Вероника. – Кто тебе поплетется сюда в четыре часа ночи? Почувствовала, что этот майор затевает какую-то гадость, и прибежала.
– А про Гибелева с его архаровцами?
Вероника опустила голову.
– Тоже. Но его-то как раз, – она прямо и сердито посмотрела на Ивашуру, – можно поднять хоть сейчас. Уверена, примчится первым же авиарейсом из Москвы.
– Тогда иди звони, пока не перекрыли все каналы связи, говори своему коллеге что хочешь, но утром он должен быть здесь. Нас спасет только открытая пресс-конференция с привлечением столичных журналистов и телекорреспондентов, заставить которых замолчать будет невозможно.