Шрамы

Райт Крис

Теперь, как и все остальное, они превратились в призраков — остатки живых ужасов, которыми некогда были. Только в отличие от остальной уничтоженной фауны, они сохранили частицу прежних желаний. Их абсурдные насекомообразные тела все также парили, отвратительно расширенные черепа пульсировали ненасытной энергией имматериума. Мандибулы, как и прежде, щелкали. Огромные крылья все также трепетали, а подергивающиеся жала изгибались под раздутыми брюшными мешками. Только сейчас психонойен были полупрозрачными и мерцающими, точно

психические отголоски некогда губительных нейрохищников.

Они появились по всей площади, зловеще выплывая из камней и шаря вокруг фасеточными глазами.

Кешик открыл огонь из комбиболтеров. Но все, что сумели сделать их снаряды, так это привлечь внимание существ. Они начали фокусироваться на источнике шума.

Хан атаковал ближайших тварей. Он изогнулся в прыжке, чтобы обрушить дао на голову чудовища и рассечь его до груди.

Меч не встретил сопротивления. Хан по инерции погрузился в призрачное тело психонойен и содрогнулся от чувства абсолютного холода. Сердца учащенно забились, в ушах стоял сильный гул. У примарха возникло ощущение, будто из груди что-то вытягивают.

Джагатай прошел сквозь призрака, споткнулся и упал на одно колено, тяжело дыша. Перед глазами плыли пятна.

Хан развернулся, едва сумев поднять меч в защитную позицию. Существо снова приблизилось, прерывисто раскачиваясь. Оно наклонилось было к примарху, но промахнулось и легко вошло в землю слева от него.

«Оно не видит».

Тяжело дыша, Хан отступил, по-прежнему чувствуя, как из него вытягивают душу.

— Не позволяйте им коснуться вас, — передал он по воксу. — Они слепы, держите дистанцию.

Еще больше психонойен поднялось из земли, паря над пеплом и руинами. Один из них видимо почувствовал поблизости присутствие терминатора и устремился прямо на него. Воин по имени Маджи, ветеран, оставивший кровавый след на сотне миров, выпустил идеально нацеленную очередь из комбиболтера. Снаряды только искромсали руины за спиной существа.

Психонойен атаковал, вцепившись в Маджи задними конечностями и наклонив раздутый живот, чтобы ужалить. Маджи ударил, погрузив клинок глубоко в тело твари, но без видимого эффекта. Психонойен вцепился длинным хоботком в шлем воина, и светящийся кончик погрузился в керамит.

Маджи закричал. За столетие войны он никогда не кричал. Из аугмиттеров шлема в ночь вырвался ужасающий рев чистой агонии. Комковатая материя втянула полупрозрачный хоботок, который раздулся и отвратительно изгибался. Схваченный призрачными конечностями психонойен Маджи застыл, выронив клинок и сильно дергаясь. Когда воина оторвали от земли, из замка горжета толчками ударила кровь.

В этот момент один из воинов кешика бросился к Маджи, схватил его и потянул назад. Трое других занялись самой тварью, всаживая без видимого эффекта в ее нематериальное тело болты.

Хан почти добрался до своих легионеров, когда услышал

над головой приближающийся гул. Он резко остановился и увидел, как к нему устремился огромный силуэт психонойен. Примарх почувствовал тот же озноб, что и раньше — словно ледяная рука сжала его легкие.

Он инстинктивно нанес удар, вонзив клинок в раздутую голову монстра. На ужасный миг у Хана возникло ощущение, что с него сорвали доспех, а содранная с костей плоть рассыпалась прахом. Затем металл столкнулся с чем-то вязким и пронзил его.

Психонойен отпрянул, щелкая от боли мандибулами, но не издавая ни звука. Существо затряслось, то расплываясь, то обретая отчетливость. Убедившись в его уязвимости, Хан продолжил атаку, вырвав клинок и нанеся удар в грудь твари.

В этот раз лезвие меча достигло цели. Раненый психонойен взорвался, превратившись в пылающее облако. Фрагменты сверкающей материи с пронзительным звуком разлетелись в вихре высвобожденной энергии. Вокруг примарха засвистела поднятая ударной волной пыль. По внутреннем двору прокатился звук бьющегося стекла, от которого раскололись плитки на расстоянии многих метров.

Под действием взрыва земля под ногами Хана еще больше подалась, колыхаясь словно вода, а затем раскололась на куски. Пробежались острые трещины, и под примархом образовался новый разлом, утащив его вниз с лавиной падающих камней и щебня.

Он попытался ухватиться за край образовавшейся ямы и выбраться. Ему почти удалось — пальцы зацепились за узкий каменный выступ, и на секунду примарх подумал, что сможет удержаться.

Затем плитка треснула, и Хан сорвался.

По линзам шлема застучал град камней. Сквозь грохот примарх услышал крики своих воинов и сводящий с ума гул психонойен.

Затем все исчезло, растворившись в рокоте раскалывающихся камней. Хан стремительно падал, перед глазами расплывался ад обваливавшейся земли. На ужасный миг у него мелькнула мысль, что он может не остановиться, что под сожженной поверхностью открылся варп-портал, и его засосало в его утробу. Но затем он врезался во что-то твердое.

С глухим стуком продолжали падать обломки пород, засыпая его, пока он скользил дальше вниз, цепляясь за склон того, куда он приземлился. Системы шлема старались компенсировать царящую вокруг кромешную тьму, передавая размытые и вращающиеся образы подземелья.

Медленно и с большим трудом Хан остановился. Камнепад продолжался еще несколько секунд, затем все стихло.

Примарха засыпало по грудь. Каменная стена за его спиной была вполне крепкой, в отличие от остальной рыхлой массы. Он как смог напряг силы.

Джагатай проделал долгий путь с поверхности. Забитый помехами дисплей шлема не показывал никаких данных, начала расщелины не было видно. Сын Императора почувствовал, что крепко застрял.

— Цинь Са, — вызвал он по воксу телохранителя.