Шпионка
Шрифт:
Пробовала - слишком сильно сказано. Воду кипятить ставила и обожглась.
– Майки, в каждой девушке живет стряпуха. Какая никакая, но она есть. Тебе и делать ничего не нужно, просто понаблюдать и попробовать самой. Это я, старый дурак, в свое время сбежал от родителей на войну. А война - штука мерзкая, всему научит. И видишь, пригодилось ведь. И тебе пригодится. Баба, она баба и есть.
– Подождите, на какую войну? У нас же в Стродисе войн уже сто лет не было...
– Верно, были только те, о которых пишут в учебниках истории и о которых
– спокойно спросил дед Савва.
– То есть как? Мы что, воюем с Лораплином?!
– Ну почему же сразу с Лораплином? Наш город граничит не только с ним. Знаешь, сколько сражений еженедельно происходит на границе? Ух, каждый ратник считает, что находясь там делает одолжение противоположной стороне, думает, что он лучше. И постоянно задирает других пограничников. Они, в свою очередь, начинают отвечать. Так и происходят стычки. Но кто ж о них узнает? Они же не имеют военной значимости для страны...
– Как вы туда попали?
– сочувствующе спросила я.
– Мы с семьей жили в приграничной деревеньке... Мне наверное тогда столько же сколько тебе было... Кстати, сколько тебе?
– Шестнадцать.
– Ну, а мне семнадцать было. Еще неотесанным подростком был, считал родителей своими извечными врагами. Мне свобода тогда нужна была, понимаешь? А они запрягали: то сделай, туда сходи, это принеси. Не мог я так, вот и сбежал.
Я не знала, что на это сказать, как утешить, поэтому, как обычно ляпнула не подумав:
– Зато вы готовить научились.
– Да уж, одно утешение. Только для кого?
– Ну-у... для меня... Все равно мне наверное придется у вас прописаться, в свою комнату я больше не вернусь, - решительным тоном сказала я.
– Эх, зря ты так. Из любой ситуации есть выход. Бывает даже он мельтешит у тебя перед носом, - дед Савва игриво покрутил пальцами у меня перед лицом, за что получил по руке, - а ты его и не видишь. Ой, забыл про хлеб!
Садовник подбежал к печке и отворил створку на горниле, вытаскивая оттуда поддон с аппетитной едой (не забывая при этом охать и ахать). Я удивленно уставилась на то, что "приготовил" дед Савва.
– Вы что, пожарили... хлеб?!
– еле выговорила я.
– Да. Попробуй.
– Но зачем?! А просто мне его дать нельзя было?
– Зачем тебе обычный хлеб?
– Между жареным и нежареным разница только в том, что жаренное с корочкой!
– Ты попробуй сперва, - насупился дед Савва.
Я злобно схватила первый попавшийся кусок, который оказался на удивление горячим. Пришлось повторить попытку, но уже аккуратно перебрасывая его из одной руки в другую. Хлеб оказался с начинкой, но не с такой, как картошка например, а как будто туда добавили сметаны.
– Что это?
– Молочное тесто. Вкусно, правда?
Надо же, никогда бы не стала смешивать хлеб с молочным тестом. Хлеб и так из теста делают, зачем ему еще одно? Но было вкусно. Садовник понял,
– Ложись здесь.
– А вы где?
– Я оглядела комнату пытаясь найти еще одну постель.
– Да у меня тут за печкой лежанка есть, я на ней и переночую.
Я кивнула, засовывая в рот последний кусок хлеба.
Дед Савва с кряхтением забрался на лежанку и уже через несколько минут захрапел так, что веники на стене стали раскачивать из стороны в сторону. Я тоже решила ложиться спать, и, быстренько обтерев руки о полотенце, забралась под одеяло.
Засыпая, я отчаянно надеялась, что Дина хотя бы чуточку за меня переживает...
Глава 5.
Разбудило меня нечто, трясущее за талию. Я нехотя открыла один глаз и встретилась с двумя озлобленными глазами деда Саввы. Тот заметил, что я проснулась и резко ткнул пальцем на гору посуды.
– Ты почему посуду вчера не помыла?!
– Я...я... А что, посуду надо мыть?!
– искренне удивилась я.
– Что?! О боги, кто ж такую в жены-то возьмет? Не готовит, не убирается, не моет, зато сражается и убивает! Боженька, посмотри, до чего докатились твои создания! Уже мужик в доме бабой стал!!!
– Эй, зачем так орать? Сейчас я все вымою.
– Куда уж там! Вымоет она! Вся грязь уже присохла, ее теперь только отскабливать железной лопаткой можно!
– Дед Савва, не бойся. Я в этом деле профессионал.
Я с неохотой вылезла из-под одеяла и нарочито медленно подошла к раковине. Садовник уже весь трясся то ли от предвкушения, то ли от гнева (а может, от всего сразу). Я повернула кран и сосредоточилась на внутренних ощущениях. Почувствовала, как по теплу разбежалось тепло и вода медленно начинала образовывать со мной связь, полностью подчиняясь. Это происходило безболезненно, но очень выматывало. Невидимые нити аккуртно и неохотно отрывались от уютной стихии и переходили к моим рукам. В какой-то мере я становилась кукловодом, и дергала, сперва за одну, потом за другую... Вот только стихия не знает подчинения, и контроль должен быть полным. Вода доверяет мне, но если энергия пойдет в растрат, все эти нити сомкнутся плотнее, вот только уже не возле моих рук, а горла.
Я провела струю по тарелке, но грязь не смылась. В недоумении усилила поток, но, опять же ничего. Ого, а она сильно въелась!
Следующие полчаса пришлось железной лопаткой усердно соскабливать остатки нашего ужина. Каждый раз, стоило мне обернуться, садовник сорел на меня злобным взглядом с примесью злорадства. Я вздыхала и вновь приступала к работе.
На магические тренировки я, естественно, опоздала.
Хорошо, что у нас с Диной были разные стихии - для каждой из них были разные учителя. Я быстренько пробежала сквозь площадку для магии земли и встала напротив нашего профессора.