Шпион

Астахов Павел Алексеевич

Больной

Как только исчез блестящий затылок Заславского, дверь палаты снова приоткрылась, и на пороге появился Павлов.

— Ушел?

— Угу.

Юра откинулся на подушку и прикрыл глаза. Голова отказывалась соображать. Он приглашающим жестом поманил вновь обретенного друга:

— Залазь!

— Слушай,

а это кто был? Неужто сам Заславский? — Павлов не скрывал удивления, что в дверях больничной палаты столкнулся с самым загадочным и самым могущественным генералом спецслужб. — Чего ему от тебя нужно?

— Того же, что и всем! — Соломин сделал эффектную паузу. — Здоровья! Пришел пожелать здоровья и… кое-что передал…

Он двинул в сторону Артема папку и коробку с орденом, и Павлов тут же их раскрыл и обмер:

— Ух ты! Звезда! — И без остановки: — Ге-не-рал! Обалдеть!

В его глазах появилось настолько восторженное детское выражение, что Соломин рассмеялся. И Павлов тут же выпрямился и, сделав стойку «руки по швам», смешно отрапортовал:

— Товарищ генерал-майор! Практически… — поправился Артем и бойко продолжал: — За время моего дежурства в коридоре больницы происшествий не случилось. Граница на замке, все шпионы уничтожены. Все девушки отделения наши! Докладывал отставной адвокатуры лейтенант Павлов.

Мужчины громко захохотали. Юра не рассчитал сил и схватился за еще не зажившую щеку. Швы только-только сняли, и она еще болела:

— Ой-ой! Не могу! Больно! Тема, прекрати!

— Да ладно! Пижон! Лучше скажи, когда будем обмывать?

— Прямо сейчас и обмоем. Тащи что-нибудь горючее!

Артем вскочил и заспешил к выходу. Но на пороге Соломин окликнул его:

— Тем! Вот еще… ты можешь мне газет принести? А то я совсем не в курсе, что в мире происходит.

Артем пожал плечами:

— Нет проблем! Только ты скажи, что тебя интересует?

— Я хотел поглядеть,

что там пишут про наши… — Юра замялся. — Ну, про наши дела. Про Шпицберген, про этот, как его… «Электрод»…

Павлов понимающе кивнул и закрыл уже приоткрытую дверь:

— А то и пишут, что в результате конфликта между норвежской береговой охраной и командой нашего отечественного рыболовецкого судна «Электрод» нарушены международные соглашения и двусторонние договоры между Россией и Норвегией. Обвиняют, понимаешь, наших рыбаков во всех тяжких! Во как, друже!

Соломин приподнялся на кровати и недоуменно таращил воспаленные глаза на друга:

— И что? Это все?!!

— Все! Все, Юрочка. — Павлов фыркнул. — А ты что хотел, чтобы там расписали про наш моржовый заплыв? — Он вернулся к кровати нового генерала и, словно ангел-хранитель, склонился над выздоравливающим героем: — Эх, Юра! Ты меня удивляешь. Все, что с нами произошло, было лишь сном. Да-да, сном. Кошмарной дремой. Забудь!

— Хорошо, забуду, только скажи, что с Борькой.

— С Черкасовым? С Борькой будет все хорошо, идет на поправку. Жена кормит с ложечки. Ну, ладно, лежи, отдыхай, а я рванул за графом «Коньяцким»!

Он снова повернулся, но, передумав, решил пояснить другу ситуацию до конца:

— А что касается «Электрода», то его капитан молодец! Сейчас судится в Мурманске по предъявам норвегов. Говорит, что не остановился на приказы береговой охраны, так как на борту был тяжелобольной человек и нужно было срочно доставить его в Мурманск. Мол, он только своим врачам доверяет. Так что, сам понимаешь, крайняя необходимость. Главное — больного в срок доставил. Поправляйся, больной!

Павлов улыбнулся знакомой Юре улыбкой того самого Темки из их бесшабашной студенческой юности и растворился так же, как только что упомянутый сон.