Шпион
Шрифт:
— Слишком рискованно и вызовет много подозрений. К тому же мы не будем знать, чьему клану будут принадлежать те медики, которые приедут. Нет.
— Да, я тоже так подумала. Я перебрала много вариантов. Единственный — нам придётся использовать способность твоей дочери.
— Что? Латифа? Она еще ребенок, ей и четырнадцати нет!
— Но это единственный гипнотизёр в нашем клане. Причем весьма сильный гипнотизёр, Зунар. У нас нет выбора.
— Нет, Карина. Она дитя, мы не должны ее впутывать во все это. Латифа весьма легкомысленна и не умеет держать язык за зубами.
— Хорошего же ты мнения о дочери, — неодобрительно покачала головой Карина, но резко переменившись, заговорила серьезно: — Это самый надежный вариант, Зунар. Мы с ней поговорим, объясним, она все поймёт, я уверена. Латифа будет держать язык за зубами, а печать мы с неё на время снимем, никто не узнает. Я всё продумала, даже нашла подходящего сварга-мастера.
Зунар замотал головой:
— Нет, это плохая идея, еще и снимать печать…
— Ты послушай только, — возбужденно перебила его Карина. — Она зайдет в клинику после нас с черного входа, Джамир ее подстрахует, отключит на время камеры…
— Подожди, ты еще и Джамира собралась впутывать? Не слишком ли много людей?
— Нет, ему мы не скажем правду, соврем, придумаем что-нибудь. Так вот, Латифа пройдет в лабораторию и внушит медикам, что они уже провели экспертизу, а так же принесет готовые анализы, те которые мы подготовим сами.
— Все гладко только на словах, на деле же не думаю, что все получиться так просто.
— У нас нет выбора, Зунар. Назад дороги нет.
Зунар откинулся на спинку кресла, сполз по нему в полулежащее положение и уставился в потолок.
— Мальчишка сегодня прошёл инициацию, — сказал он.
— И что? — Карина заинтересованно подалась вперед. — Он не был инициирован? Какой у него потенциал?
— Нет, не был. Но он… Ему стало плохо. Он накачался шакти без инициации.
— Это как? — непонимающе нахмурила брови Карина.
— Видящий сказал, что у него все чакры закрыты как у младенца, будто держали его всю жизнь глубоко под землёй. Только чакра головы очень сильная и открыл он ее совсем недавно и, кажется, даже обрел способность.
— Без инициации?!
— Да. Видите ли, он умеет брать энергию из любого источника без всякой инициации. Сказал, что это большая редкость, так могли лишь ракта до проклятья Чидьеты. И ещё, — Зунар подтянулся и резко сел в кресле: — потенциал у него безграничный. Видящий так всполошился, всё кудахтал вокруг него, восхищался так, будто сам Кришна явился в его обличии.
Зунар скривился, будто эта мысль причиняла ему боль.
— Да? — улыбнулась на одну сторону Карина. — И какой же прогноз?
— Бессмертный, бодхи.
Глаза Карины от удивления округлились, а строгий рот разъехался в растерянной улыбке:
— Этот?! Он?! Не могу поверить, — на выдохе сказала она.
— Я, честно говоря, тоже очень сомневаюсь. Но у нас нет оснований не доверять Видящему Яну. И опять же, это лишь потенциальная возможность, а вот сможет он ее реализовать или нет, это уже другой вопрос. Как-то все слишком непросто с ним. Ты кстати, проверила
— Да, — заторможено сказала Карина. — С кровью все тоже непросто.
Зунар вопросительно поднял брови.
— Я еще не совсем разобралась, но в его крови совсем нет мутирующего гена тамас.
Теперь был черед Зунара удивляться.
— И еще, — продолжила Карина, — я пробила его по ДНК базе: у него нет ни одного, ни близкого, ни дальнего родственника вообще. Никого, кто хоть бы немного совпадал с ним, хоть самый-самый далекий родственник. Ни в Империи, ни в Республиках. Только общие предки, жившие больше пяти тысяч лет назад. Я пока с этим не разобралась, мне нужен более детальный анализ, но все более чем странно.
— Это ведь… — хотел что-то сказать Зунар, но так и застыл, недоуменно таращась перед собой.
Они долго молчали, наконец, вздохнув, Карина сказала:
— Ты бы так сильно не давил на мальчишку. Помягче с ним. Может так оказаться, что он нам нужен куда больше, чем мы ему.
— Я сам разберусь, — мрачно сказал Зунар, вставая из-за стола и явно намекая, что разговор окончен.
К счастью, в башне меня не заперли, а снова разместили в той уютной комнате, в которой я был в первый день. Первым делом я направился в душ. А когда вышел, чувствовал себя куда бодрее и чище. Одежду с чёрными брызгами крови я бросил в корзину — с глаз долой. Но это не сильно помогло, в голове по-прежнему была пустота. Я будто бы сам отстранялся от каких либо мыслей, боясь наткнуться на осознание того, что произошло. Мне нужно было отвлечься, переключиться на что-то.
На столе уже стоял ужин, но мне бы и кусок в горло не полез. Поэтому я, натянув шелковый просторный халат, уселся на подоконник и бездумно уставился в окно.
Две луны плыли неспешно по небу, так близко друг к другу, будто влюбленные желающие слиться в поцелуе. Внизу межу аллеек мелькнула громадная черная тень — снова тот призрачный лев.
Внезапно в дверь робко постучали. Кто там еще? Сати?
— Да! — отозвался я.
Но в комнату никто не вошел и снова постучал.
Я, злясь, сполз с подоконника и зашагал к двери. Резко распахнул — за дверью стояла незнакомка. Не похоже, что из прислуги. Длинная восточная юбка с множеством бусин и золотых монеток на поясе, такие же бусы вплетены в многочисленные тонкие черные косички, украшающие голову девушки; короткий лиф, расшитый золотом, плоский смуглый живот разрисован золотыми узорами. И сама девушка, будто сказочная Шахерезада: полные губы, раскосые глаза зеленые, и улыбка таинственная — колдовская.
— Можно? — соблазнительно улыбнувшись, спросила она.
— Можно, — я отступил на шаг, пытаясь понять, зачем она пришла. Единственное, что приходило в голову, судя по ее наряду, сейчас она спляшет для меня танец живота. Что ж, забавно.
— Я Лейла.
— Азиз.
— Свамин Зунар Хал преподносит меня Азизу Игалу в качестве подарка, — сказала она, поклонившись, радостно улыбнулась, обнажив белоснежные зубки, да так искренне улыбнулась, будто быть моим подарком мечта всей ее жизни.