Шпион

Муха Руслан

— Да. Хочу, — ответил я. И это было правдой. Я действительно хотел поступить в академию. Я понимал, что мне это необходимо, для того, чтоб закрепиться в обществе и получить необходимые знания. К тому же это отличный шанс отделаться от Зунара и обрести свободу.

Витор Махукар удовлетворенно кивнул, сцепив пальцы в замок и деловито положив их на стол.

— Какой у тебя уровень, Азиз? — спросил он.

Я видел, как Зунар горит от желания ответить вместо меня, но все же молчит. Видимо боится, что я скажу что-нибудь не так, или его

снова это его желание все контролировать.

— Первый уровень ракта, — спокойно ответил я.

Махукар нахмурился, с укором взглянул на Зунара:

— Азиз не инициирован?

— Инициирован, — поспешил с ответом Зунар. — Но дело в том, что пока у него открыты только две чакры и он не умеет управлять потоками.

Махукар задумался, закачал головой. Кажется, мои данные ему не очень нравились. Зунар заерзал на стуле.

— Азиз сейчас усиленно занимается с урджа-мастером из Нинья-двар, — добавил Зунар. — К началу учебного года он будет готов. К тому же Видящий источника Хал увидел в нем потенциал и открывшуюся способность.

— Что за способность? — оживился директор.

— Мы не обязаны вам сообщать эту информацию до тех пор, пока Азиз не зачислен, — неожиданно резко ответил Зунар.

— Конечно-конечно, — торопливо сказал Махукар, — не обязаны. Я вот что думаю. — Махукар окинул нас многозначительным взглядом и широко улыбнулся. — Думаю, что лучше будет, прежде всего, для самого Азиза, подождать год, позаниматься, открыть все чакры, а затем уже поступать.

Зунар ошалело вытаращился на директора:

— Ему уже шестнадцать! — взорвался он.

— И что? — нахмурился директор.

— А то, что через год ему будет семнадцать. Как он будет учиться на одном курсе с детьми, Витор? Меня, например в семнадцать помолвили с Мэй Ракш, а в восемнадцать женили. Через неделю, после того как я выпустился из Сафф-Сурадж, у меня родился сын. И не только в этом дело! Азиз наследник древнего, некогда весьма влиятельного, рода. Я не хочу…. Нет, я даже мысли такой допустить не могу, что последний из Игал станет посмешищем на всю Империю. Здоровый парень, которого пришло время женить, будет сидеть с детьми за одной партой!

Я с неподдельным ужасом уставился на Зунара. Что значит женить? Азизу всего-то шестнадцать, да и я в свои почти девятнадцать слишком молод для того, чтоб обзаводится семьей. Нет, я, конечно, сочувствую Зунару, которого женили в восемнадцать. Но я-то тут при чем?! Ну уж нет, этого я ему точно не позволю.

— Но он уже едва ли выглядит на четырнадцать, — заметил директор. — И даже если он поступит в этом году, я не могу гарантировать, что ему удастся избежать насмешек. Подростки жестокие, Зунар. Если они чувствуют малейшую слабость, малейшее отклонение, они, будь уверен, используют ее. Азизу придется приложить немало усилий, чтоб влиться в коллектив и стать здесь своим. К тому же я наслышан, что у него проблемы с речью.

— Он разговаривает, и с каждым днем все лучше. Это не проблема, —

заявил Зунар.

— А как с остальными науками? История, точные науки?

Зунар отрицательно замотал головой.

— Но хотя бы элементарное? Он умеет писать и читать?

— Нет, он потерял память, Витор. Я не думаю, что умеет или вообще умел. Да и разве это так важно? Это ведь академия ракта!

Но директор его не слушал, а глядел на меня:

— Азиз, ты умеешь читать и писать?

— Нет, — ответил я, но дабы окончательно не пасть в глазах директора, добавил: — Я учусь.

— Он вернулся совсем недавно! — возразил Зунар. — У нас еще много времени нагнать.

— Много? — удивился Махукар и неодобрительно покачал головой, — всего-то три месяца.

— Я смогу, — твердо сказал я, больше из упрямства, чем действительно веря в свои слова. Научиться письму и чтению, разобраться с гуманитарными науками и частью естественных наук за три месяца…. Одно радовало, что с точными науками не придётся заморачиваться. Хотя я не исключал, что и в точных науках здесь подход, да и сама концепция, могли разительно отличаться от земных.

— Ты ведь понимаешь, Зунар, что я не смогу зачислить в высшую академию ракта ученика, не обладающего элементарными школьными знаниями, — сказал директор.

— Да какого ракшаса, Витор?! Первый раз слышу, чтоб ученика из знатного рода, не зачисляли из-за слабых знаний! — Зунар перешел на повышенный тон.

— А я, Зунар, — тоже повысил голос директор, — впервые вижу ученика не умеющего читать! За всю историю Сафф-Сурадж таких учеников здесь не было!

Оба сверлили друг друга злыми взглядами, я же чувствовал себя ну очень неловко.

— Азиз пожертвует Сафф-Сурадж четыреста тысяч ратан, — холодным тоном произнес Зунар. — Насколько я знаю, корпусу факультета стихийных ракта требуется весьма дорогостоящий ремонт, да и многое оборудование и техника требует обновления.

Глаза директора стали немного добрее, а лицо приобрело более снисходительное выражение.

— Ну, ладно. Давай посмотрим, может все не так уж и плохо, — директор порывисто встал и направился к старинным книжным полкам и стеллажам с различными ящиками, декоративными статуэтками, фигурками. Он задумчиво что-то там выискивал, а затем проворно вытащил толстую книгу, достал из стола большую тетрадь, и, выдрав оттуда лист, вручил мне.

— Напиши своё имя, Азиз, — попросил он, протягивая ручку.

— Не умею, — ответил я.

Директор вздохнул, начиркал что-то на листе.

— Прочти.

— Не могу, — выдохнул я, покосившись на Зунара. Махукар тоже испытующе взглянул на него.

— Я ведь сказал, что он не умеет, — поджал губы Зунар. — К чему это все?

— Подожди, я должен убедиться. Не может же он вообще ничего не знать.

Махукар открыл передо мной книгу. На первой странице было изображение статного темноволосого мужчины с хищными чертами лица и глазами цвета золота.