Шпион
Шрифт:
Видно было, что книжкой пользовались очень аккуратно. Одна страница, судя по заломам, особенно нравилась Робби.
«Зап [5] » обозначает букву «Зед».
Джеймс улыбнулся, вспомнив, как долго они с Филиппом подбирали это слово. Он бережно завернул книжку и снова сунул ее под подушку. Возможно, в комнате все-таки была частичка Робби. Частичка их всех.
Джеймс вышел из комнаты и тихонько прикрыл за собой дверь, хотя крепко спящего Робби сейчас не смогла
5
Бах! (англ.)
Глава 18
Комната Филиппа находилась недалеко от спальни Робби и через несколько комнат от спальни самого хозяина. Не было смысла селить Филиппа на третьем этаже, в той части дома, где располагалась прислуга, гораздо разумнее, чтобы гувернер жил рядом со своим воспитанником.
Джеймс постучал в дверь, но ответа не получил. Он вошел. В хорошо протопленной, даже немного душной комнате было темно, лишь в камине тлели последние угольки.
– Филипп? – Никто не ответил. Джеймс повернулся к выходу. Куда же запропастился Филипп?
– Я здесь, сэр, – раздался со стороны камина тихий голосок.
Джеймс подошел ближе и увидел, что Филипп, съежившись, сидит в большом кресле, буквально утонув в широкой изогнутой спинке. Вид у него был неважный – спутанные волосы, болезненно бледное лицо. Несмотря на духоту в комнате, Филипп вздрагивал, словно от холода.
– Бог мой! Ты выглядишь ужасно!
– Да, сэр.
– Ты хорошо себя чувствуешь? Может, послать за врачом?
– Нет, сэр. – Голос Филиппа звучал хрипло. – Получил плохие известия.
– С почтой?
– А… да, пришло письмо.
Джеймс хорошо знал, какие отвратительные новости может принести лондонская почта.
– Что-то случилось?
– Нет, сэр. Я кое-что узнал, но не хотел бы говорить об этом, если не возражаете.
– Я могу чем-нибудь помочь?
Филипп повернулся к хозяину и впервые за время разговора посмотрел на него. Даже в скупом свете, проникающем из коридора, Джеймс разглядел припухшие глаза юноши и красные пятна на его щеках. Подвинув стул, Джеймс сел подле Филиппа.
– Сэр… Джеймс. – Филипп упрямо мотнул головой. – Думаю, тут ничем не поможешь. По крайней мере, это не в моих силах.
Несколько секунд Джеймс пристально смотрел на Филиппа. Ему очень не хотелось, чтобы юноша, к которому он успел привязаться, страдал. Да, это Флип, его немного странный, но все же разумный не по годам компаньон. Флип, чей добродушный характер помогал развеять самое черное настроение Джеймса и чьи такт и доброжелательность смогли превратить этот унылый особняк в настоящий дом. Слово «компаньон» в данном случае не годилось, если учесть, кем стал Филипп Уолтерс для Джеймса Каннингтона.
Семья.
Конечно,
– Если ты отказываешься от моей помощи, позволь хотя бы дать тебе совет. Ты парень умный, находчивый, сообразительный. И способен многое преодолеть.
Филипп хрипло рассмеялся. Джеймс изумленно моргнул.
– Что смешного в моих словах?
– Ничего, сэр. Я искренне ценю ваше желание помочь, но в данный момент предпочел бы побыть один. – Филипп тяжело вздохнул и устало потер глаза. – Если не возражаете.
Джеймс кивнул и вышел из комнаты.
Когда шаги мистера Каннингтона стихли, Филиппа вскочила на ноги, не в силах сдержать бушующую в душе ярость. Как он мог с такой искренней заботой смотреть ей в глаза и одновременно замышлять убийство ее отца? Каким же монстром нужно быть, чтобы под внешней добротой скрывать жажду убийства?
Сдерживая душившие ее слезы, Филиппа металась по комнате, потом наконец взяла себя в руки. Хватит слез! Она прибережет этот гнев на будущее, сохранит его, чтобы пресечь интриги этого низкого человека.
Филиппа прижалась щекой к холодному оконному стеклу. Теперь она с удвоенной силой будет сражаться за жизнь отца и свою собственную.
Свою собственную. Боже правый, что предпримет этот страшный человек, если узнает, кто она на самом деле? Ни малейших сомнений, что и в отношении Филиппы Этуотер будет отдан приказ: ликвидировать.
«Ликвидировать!»
«Я остановлю тебя, Джеймс Каннингтон, можешь в этом не сомневаться».
Поздний вечер давно сменился глубокой ночью. Филиппа обдумывала различные планы, но так и не решила, как помочь отцу. Она ведь даже не знает, где он сейчас.
А вот Джеймс знает.
Видимо, находясь в Испании, отец работал на британцев, а Джеймс и его шайка узнали об этом. И тогда в Ариете появились французские солдаты, которые забрали отца. Что же, война есть война.
А ведь Джеймс ей нравился. Она восхищалась им. Желала его. Эта мысль ужаснула Филиппу, и она постаралась прогнать ее прочь.
Девушка устало прикрыла глаза. Как может женщина противостоять целой когорте шпионов?
«Ты способен на многое».
Филиппа с горечью рассмеялась, вспомнив слова Джеймса. Она умирала голодной смертью в холодной комнатенке Чипсайда. Была на краю гибели. То и дело попадала в ситуации, из которых нет выхода. Видимо, только на это она и способна.
«Власть женщины заключается в ее теле. Она может так окрутить мужчину, что он становится рабом ее прихотей».
Голос Джеймса звучал у нее в ушах. На какое-то мгновение Филиппе показалось, что Джеймс готов раскрыть перед ней свою душу.