Шпион
Шрифт:
Джеймс отвесил ей шутливый поклон.
– Спасибо, добрый человек.
Она подперла подбородок кулаком и улыбнулась.
Джеймс весело подмигнул ей в ответ. У него чудесная улыбка, подумала Филиппа. Открытая, добрая и озорная.
Джеймс посмотрел на изнуренного молодого человека, сидевшего за его письменным столом, и покачал головой. Порой казалось, что Филипп витает в облаках. Правда, сегодня они припозднились, и парень засыпает на ходу.
Он щелкнул пальцами перед глазами Филиппа.
– Вам необходимо отдохнуть, юноша. Кажется, ты сейчас
Филипп моргнул и выпрямился.
– Нет, мне хотелось бы закончить. Осталась всего одна буква.
– «Zap» [4] для «Z», – пробормотал позади них Робби. – Я однажды видел, как в колокольню Сент-Мэри-ле-Боу попала молния. Бах! – Он сбил солдатика быстрым щелчком. – Бах! Бах!
Джеймс прищурился.
– Думаю, наполеоновские войска будут разбиты наголову.
Филиппа снова улыбнулась, потянулась к последней странице и быстро написала:
4
Бах! {англ.)
– «Zap»! А почему бы и нет? Это наша книга. Можем взять любое слово!
Склонившись над листом бумаги, Джеймс рядом со словом, которое написал Филипп, быстро набросал черную тучу, прорезанную зигзагообразной линией – удар молнии. Оба, склонив головы, любовались результатом своего труда.
– Да, именно наша книга. – Джеймс протянул руку, собираясь потрепать Филиппа по волосам, но, к его удивлению, юноша отпрянул, покраснел и с виноватым видом пожал плечами.
– Извините, – пробормотал он.
Странно. Впрочем, общеизвестно, что молодым людям свойственно воспринимать дружеское участие как снисходительность. Это ранит их самолюбие. Не стоит обращаться с Филиппом как с Робби.
Он должен обращаться с ним как с Коллизом или Стаббсом. То есть как с равным. Ведь он действительно уважает Филиппа.
Джеймс в задумчивости поджал губы. А ведь именно такой парень и нужен клубу. Молодой, образованный, не имеющий родственных связей. Такого вполне можно обучить всему необходимому. Если бы только удалось избавить Филиппа от его девчоночьей чувствительности.
– А теперь отправляйтесь на кухню, – распорядился Джеймс. – Скажите повару, пусть подаст завтрак пораньше. Я позавтракаю в кабинете. Пора и своей работой заняться. – Он улыбнулся Филиппе, чтобы смягчить резкость своих слов.
Робби радостно вскочил и, схватив гувернера за руку, потащил к двери. Но Филиппа, на секунду замешкавшись, обратилась к Джеймсу, который с сосредоточенным видом сидел за столом:
– Спасибо, сэр. Я думаю, это действительно поможет Робби.
– К вашим услугам, сэр Флип, – усмехнулся Джеймс. Но Филипп не шутил, его зеленые глаза смотрели на Джеймса очень серьезно. Каннингтону даже показалось, что в этом взгляде кроются сильные, хотя и не совсем понятные ему чувства.
– Для меня это было очень важно, сэр. – С этими словами Филиппа повернулась и вышла, горделиво распрямив плечи.
Джеймс покачал головой.
– Странный ты тип, мистер Филипп Уолтерс, – пробормотал
Позднее, уже входя в клуб, Джеймс сосредоточенно рассматривал имеющиеся варианты. В настоящее время среди «лжецов» осталось всего двое из тех, кто в свое время работал с Рупертом Этуотером. Один из них, сэр Саймон, бывший мастер шпионов, стал родственником Джеймса.
Но несмотря на то что Джеймсу очень нравился бывший шеф и нынешний член семейства Каннингтонов, он предпочел пока не советоваться с Саймоном по этому вопросу, поскольку Саймона и Далтона связывали довольно тесные отношения, а Джеймсу хотелось, чтобы Далтон оставался в неведении относительно его не совсем официальной миссии.
Другое дело – Курт. Курт несловоохотлив и не проронит ни словечка, если только Далтон не станет его расспрашивать.
Как обычно, Курт царил в своих пышущих жаром владениях. На огромной плите булькало варево в горшках, пахло выпечкой. Кухня выглядела бы домашней, если бы в ней не орудовал один из самых опасных людей в цивилизованном мире.
Некоторое время Джеймс с удовольствием наблюдал, как гигант-убийца расправляется с освежеванной бараньей тушей. Курт артистически владел ножом, и не важно, на какую цель было направлено острое как бритва орудие, главное, что после подобной расправы Курт, как правило, пребывал в благодушном настроении.
Храня уважительное молчание, Джеймс вошел в кухню и осторожно приблизился к грубому разделочному столу. Подвинув высокий табурет, он сел, дожидаясь, когда Курт закончит разделку туши.
Большинство людей старались держаться подальше, когда Курт демонстрировал свое мастерское владение холодным оружием, но Джеймса это зрелище приводило в восторг. Правда, бывали моменты, когда даже Джеймсу становилось не по себе.
Треск рассекаемых костей затих, Курт бросил мясо на сковороду и тщательно вытер свои огромные руки о фартук. Затем неторопливо снял его и вдруг резко бросил испачканную кровью холстину в сторону Джеймса.
У Джеймса была одна секунда на размышление – поймать или уклониться? Он вскинул руку и молниеносным движением перехватил тряпицу. Курт одобрительно хрюкнул и, повернувшись к плите, стал колдовать с пряностями. Сейчас самое подходящее время для вопросов.
Преодолевая брезгливость, Джеймс незаметно бросил фартук на край забрызганного кровью разделочного стола и подошел к Курту, ловко переворачивавшему на сковороде огромные куски шипящего мяса.
– А у тебя здесь довольно интересно.
Это и в самом деле было так, хотя Джеймс подумал, что ужинать он предпочел бы дома, ведь совсем не обязательно джентльмену наблюдать, как готовится: баранья лопатка.
Курт промолчал.
– Послушай, Курт, ты не мог бы ответить на пару вопросов?
Ни слова в ответ, только слегка удивленный взгляд из-под густых бровей. Решив, что это знак согласия, Джеймс продолжил:
– Несколько лет назад у нас был шифровальщик по фамилии Этуотер. Ты его помнишь?