Шпилька

Лера

– Да полынью заросли и все, - фыркнул мэр.

– То, что не растащили, - уточнил Джозеф.
– Пойдемте в дом?

– Пойдемте, - согласились мы.

Гости пробыли еще около часа, и, вручив нам приглашение на ответный визит, откланялись.

Едва семья мэра скрылась из вида, дед ожесточенно дернул шеей и стал расстегивать рубашку на ходу, бормоча под нос что-то нелестное.

– Я переодеваться, - Джозеф быстро слинял в спальню, оставив нас с Миррой в гостиной.

– Мирра, ты ничего не чувствуешь?
– быстро спросила я.
–

Приближение Хайда, к примеру?

– Чувствую, - кивнула девушка.
– Он уже где-то совсем близко.

– В городе?
– я резко обернулась. На пороге стоял Джозеф, по пояс голый, с полотенцем на плече.

– Я не могу так точно определить, - виновато улыбнулась Мирра.- Но то, что он уже ближе, чем когда я приехала сюда - это точно.

– Понятно.
– Джозеф ушел.

– Леди?
– тихо голос Мирры выдернул меня из задумчивости.

– что?

– Вам не страшно?

– Страшно?
– удивилась я.
– Пожалуй, нет. А должно быть страшно?

– Наверное, - Мирра снова улыбнулась.
– Мне, например, страшно.

– Я опасаюсь за Джозефа и за деда. И за тебя.
– Подумав, ответила я.

– Поэтому вы и есть старший айдах, - вздохнула Мирра.
– Младшие айдахи могут бояться только за собственную жизнь.

– Вон оно как, - задумчиво протянула я, потом пожала плечами.
– Значит, старшинство айдаха измеряется чувством ответственности?

– Можно сказать и так, - согласилась Мирра.
– Спокойной ночи, леди.

– Спокойной ночи, - отозвалась я, все еще пребывая в задумчивости. Только когда Мирра ушла, я спохватилась - какой еще ночи, еще даже не стемнело!

Заглянув в комнату, я услышала, что Джозеф в ванной, переоделась и вышла во двор. Возле забора стояло несколько мужчин.

– Добрый вечер, - вежливо поздоровалась я.

– Здравствуйте, - не очень уверенно откликнулись мужчины.

– Вы, наверное, друзья Джозефа?
– продолжала я лучиться радостью. Один из парней отступил шаг назад.

– В общем, да, - еще менее уверенно согласился старший из троицы.

– Заходите!
– я радушно распахнула калитку.

– Да нет, мы тут, постоим, подождем....

– Вы меня позорите как хозяйку, - обиделась я и распахнула калитку еще шире. Мужики затравленно переглянулись.

***

Выйдя из душа, он остановился и прислушался. Что за чертовщина? Из гостиной отчетливо доносился голос Спайры и еще какие-то голоса. Мужские. Отшвырнув полотенце в сторону и быстро нацепив штаны, он тихо двинулся в гостиную. От открывшейся картины у него приоткрылся рот.

– Рыжий, убери ствол, - смирно попросил Джереми. Майлс и Ивар замерли, не донеся до рта выпечку. Джозеф перевел дух и поставил оба пистолета на предохранители. Спайра укоризненно на него смотрела поверх голов гостей.

– Твоя супруга, Джозеф, любезно пригласила нас зайти на чашку чая, - медленно проговорил Майлс. Ему приходилось тяжелее всех - разговаривать без поминутного чертыханья и сплевывания он не привык. При Спайре же ему

приходилось сдерживаться.

– И мы не смогли ей отказать, - пришел на помощь Ивар, дожевав булку.

– Джентльмены, прошу меня простить, - Спайра поднялась и обошла стол.
– Вам наверняка найдется, что обсудить и без меня.
– Она улыбнулась всем и каждому и неслышно вышла.

– Рыжий, твою же....
– Начал Майлс.

– Тихо, - рыкнул Джозеф.
– Ти-хо.

– Твоя жена удивительная женщина, - кашлянув, заметил Ивар.

– Я в курсе. И я оторву тебе голову, если ты....

– Рыжий, угомонись, - поморщился Джереми.
– Никто не смотрит на твою супругу иначе как на миссис Баггетт. Джозеф удержал лицо на месте и кивком показал на дверь.

– Пошли, во дворе потолкуем.

***

От досады я стукнула кулаком по столу. Склянки и пробирки жалобно дзынкнули. Хитрый, зараза! Очень уж мне было интересно, какие тайны появились у супруга с появлением Мирры в доме. В смысле, в тот же день откуда-то возле нашего забора стали появляться друзья Джозефа, о которых не было ни слуху, ни духу больше месяца. Странно, что ни говори. Потому я и решилась на невинную... подслушку.

И, что удивительно, когда я ему сказала о гипотетической опасности, обошлось без патетики из серии 'Ты моя жена, слабая женщина, я тебя защищу от всего на свете' и так далее. Чему я была рада. Но с появлением в окрестностях всех этих мужчин, я заподозрила, что Джозеф обошелся без слов, а сразу перешел к действиям. Знать бы еще, что он задумал...

***

Два дня прошли спокойно - я беспрепятственно съездила в мэрию, где мы с Генри подписали договор аренды. В тот же день я не утерпела, и собралась поближе взглянуть на будущий полигон, то есть, на шахту. За сборами меня застал Джозеф.

– Ты куда?
– он подкрался сзади и облапил своими ручищами, разом лишив возможности двигаться и дышать нормально.

– Шахту посмотреть хочу, - пискнула я, поворачиваясь в кольце его рук.

– Поехали, - согласился он, дотягиваясь до своей куртки.

– Поедешь со мной?

– А ты против?

– Вовсе нет, - смутилась я.
– Просто...

– Просто кто-то говорил, что единственное безопасное место - это наш дом, а сам собрался за две мили от этого самого безопасного места, - ехидно напомнил Джозеф. Я независимо пожала плечами и взяла с пола свою сумку.

Предупредив домочадцев о своем временном отъезде, мы выкатились во двор.

– Думаю, мы поедем не на твоей карете, - утвердительно сказал Джозеф и пошел за лошадьми. Я с удовольствием дышала полной грудью, вдыхая свежий утренний воздух, и щурилась, рассматривая пейзаж. Пейзаж был пожалуй что скучным - желтая степь, вдалеке - крыши домов, ратуша, часовня, пожарная каланча. С другой стороны - бледное голубе небо, быстрые облака, на горизонте - снежные шапки гор. В них упирается Пустыня - почти такая же желтая, как степь, но неуловимо отличающаяся, обманчивая. Коварная. Горячая.