Шпеер
Шрифт:
«Риддл заплатит. За всё», — поклялся себе Гарри Джеймс Поттер.
* * *
— Многовато, конечно, но вам, молодым, все равно некуда деньги девать, — мистер Кричер ухватил заскорузлой рукой пятидесятифунтовую купюру и ловко припрятал куда-то за пазуху. — Тем более, маленький негодник не дал мне спать. Скулил, проклятый, — старик любовно почесал за ухом щенка. — Видать, скучал.
— Спасибо, мистер Кричер, — благодарно сказал Гарри. — Надеюсь, такого больше не повторится, сэр.
— Да чего там, приводите, —
Гарри вдруг стало жаль одинокого Блоху — он радовался маленькому терьеру, как родному внуку.
— Вам в дверь звонят, — вдруг сказал Кричер. — Я глухой, и то слышу.
«Ничего себе глухой», — подумал Гарри. Мистер Кричер, бывший дирижер церковного хора, до сих пор не утратил остроты слуха.
— Я побегу, спасибо, — директор прижал к себе щенка, неутомимо облизывающего шершавым язычком его лицо, и поспешил на свой этаж.
Спустившись в пролет между этажами, молодой человек споткнулся от удивления и замер, во все глаза разглядывая незнакомую гостью.
В дверь его квартиры настырно звонила девушка китайской наружности. У стены припарковался внушительных размеров чемодан на колесах.
Не добившись ответа, наглая китаянка покрутила дверную ручку. Дверь распахнулась — поднимаясь к соседу, директор не подумал ее закрыть.
С силой и проворством индийского рикши нахалка подхватила чемодан и принялась закатывать в директорскую квартиру.
— Нормально, а? — поразился Г. Дж.
Перепрыгнув через три ступеньки, Гарри ринулся спасать частную собственность.
— Кто вы такая? — крикнул он. — Какого черта...
Девушка повернула голову, и директор смолк, приоткрыв рот.
Незваная гостья была не просто красива. Положа руку на сердце, Гарри мог бы сказать, что это красивейшая девушка, которую он видал в жизни.
Миндалевидные глаза, окаймленные густыми черными ресницами, смотрели с бесхитростной детской простотой. Губы, нежные, пухлые и какие-то забавно аккуратные, улыбались наивной и нежной улыбкой. Кожа китайской красавицы казалась гладкой, как фарфор, и словно светилась изнутри.
— Гайяпотя? — нежно прощебетала девушка. — Гайяпотя. Нихао.
Гарри медленно опустил на пол щенка.
— Мейхуэй, — пробормотал он.
* * *
Гарри сидел за столом, обхватив голову руками, и в десятый раз перечитывал письмо крестного.
«Малыш, не обижай Мэй, — прыгали по бумаге корявые непослушные буквы. — Ей нужна квартира в нашем районе и деньги. Немного бабла есть, но вдруг не хватит. С языком у нее хреново, найди учителя. Как ты там? Вспоминаю тебя часто, Малыш. Прости ну ты помнишь за что. Такой я конь. До встречи если все нормально будет.
БЕРЕГИ МОЮ ЛЮБОВЬ».
Г. Дж. снял очки и провел ладонью по мокрым глазам.
Сириус Блэк никогда ни о чем не жалел и не просил прощенья.
Гарри прислушался к звону посуды на кухне
— Акусяки-сисяки, — сердито передразнил директор, уставился в ноутбук и схватил телефонную трубку. — Полный хуэй.
Звонки в три квартирных агентства плодов не принесли — кроме пары зверски дорогих апартаментов, не нашлось ничего приемлемого.
Мэйхуэй в красном шелковом халате выплыла из директорской кухни, подобострастно сгорбившись, с подносом в руках.
— Маньмань чши**, — нежным голосом сказала китаянка, опустила на столик поднос с каким-то кушаньем и поклонилась, молитвенно сложив на груди хрупкие маленькие ладошки.
— Святые угодники, — пробормотал директор, испуганно разглядывая дымящийся желтый рис в широкой миске. — Это еще что, Мэй?
Вместо ответа девушка еще раз поклонилась и тихо уплыла в кухню.
— Ничего себе, — пробормотал Гарри, принюхиваясь к острому дразнящему аромату приправ. Не выдержав, он зачерпнул вилкой китайское кушанье и проглотил, смакуя. Немного острый, пересыпанный овощами рис был восхитителен.
Г. Дж. Поттер впервые пожалел, что является обладателем квартиры-студии, а не обыкновенной двухкомнатной: Мэйхуэй оказалась не той девушкой, которую хотелось выставить сей секунд.
Гарри попытался расспросить ее про Сириуса, но кроме «Сия-сян Лондана быля» и «Сия-сян уехаля» ничего не понял. С некоторым огорчением директор почувствовал, что улыбка Мэй ничего общего с доброжелательностью не имеет: девушка его побаивалась.
С недовольным вздохом Г. Дж. вновь снял трубку и набрал очередной номер квартирного агентства.
— По поводу аренды, сэр. Восточный Лондон, Фаррингдон, — без особой надежды пояснил он риэлтору. — Гревилл, Кирби, Сафрен Хилл или поблизости, — директор отправил в рот вилку с горкой риса. — Небольфая квартира для молодой дефуфки, — неприлично жуя в трубку, сказал он.
— Минутку, сэр, — вежливо отозвался агент. — Гревилл нет... Кирби нет... Сафрен Хилл, увы. Есть на Сейнт-Кросс, одна спальня. Уютная, меблированная, охрана, подземный гараж, четыреста фунтов в неделю. Краткосрочная аренда на два месяца.
Директор перестал жевать.
— Какой дом? В смысле, номер?
— Седьмой, — любезно сообщил риэлтор. — Второй этаж, десятая квартира, окна в тихий дво...
— Беру! — выкрикнул Гарри и закашлялся, подавившись рисом. — Сейчас! Срочно! Отдадите другому — в суд подам!
Оттолкнув китайское угощение, Г. Дж. трясущейся рукой записал координаты агентства.
В комнату впорхнула Мэйхуэй, напуганная криком. В глазах-маслинах, черных, как у Северуса Снейпа, застыл легкий испуг.