Шоу смерти
Шрифт:
Здесь были огромные пластиковые упаковки с сыром. Через мельчайшие трещинки в пластике проникла плесень. Теперь ее причудливые наросты, желтые и черные, белые и синие, украшали большинство упаковок и подбирались к другим, более свежим покупкам.
– Что все это значит?– спросила Лиза.
В памяти Майка всплыло объяснение. Это был типичный дом зрителя, или "Тип. Д.З.", как это именовалось у экономистов Шоу. Это было жилище потребителя.
– Это результат, - сказал Майк, - подсознательной рекламы.
– Но ей все это не нужно; она этим не пользуется!
–
– Но это ужасно!
– Это экономическая система. Государство вкладывает деньги в то, чтобы потребитель приобрел те вещи, которые государство производит. Это только один дом зрителя. А таких - миллионы.
Лиза всхлипнула:
– Кошка...
Майк взял ее за руку и повел обратно через лабиринт бесполезных продуктов. Тоненькие голоса шептали им, убеждали их, убаюкивали их. По дороге они натолкнулись на штабель консервированных фруктов, опрокинули его на другую пирамиду, в которой были стеклянные контейнеры с густым сиропом. Стекло разбилось, забрызгав сиропом стены и другие коробки. Сироп вытекал из упаковки, покрывая пол слоем в четверть дюйма. В полдюйма. В дюйм.
– Идем отсюда, - сказала Лиза.
– Конечно.
Они прошли мимо картонок, бутылок, пластиковых контейнеров обратно в гостиную. Теперь они увидели, что комната загромождена креслами и стульями, а стены увешаны репродукциями, многие из которых повторялись. Женщина по-прежнему лежала на полу без сознания, но уже начинала стонать, приходя в себя.
– Что мы будем делать? Майк положил руку на подлокотник кресла.
– Мы уйдем в ауру и пожелаем очутиться где-нибудь в другом месте.
– Но ведь сейчас мы находимся вовне. Можем ли мы использовать нижний мир для телепортации? Мы не хотели быть там. Мы Выпали.
– Мы можем попытаться. Может быть, раз мы воспользовались им однажды, теперь мы можем пройти через то измерение...
– Назад в Аппалачское убежище?
– Мы всегда можем вернуться туда, - сказал Майк.
– Куда же в таком случае?
Он усадил ее в кресло, рядом с собой.
– В студию Шоу, - сказал он. И они исчезли.
Глава 8
В студии Убежища техники внимательно прислушивались к показаниям приборов и с испугом смотрели на две призрачные фигуры на сцене. Два туманных, почти невидимых образа продолжали излучать ненависть, хотя казалось, что у них нет ни тела, ни мозга. Зрители продолжали отключать ауры. Индикационная панель почти целиком погасла. А призраки все излучали, все ненавидели...
Глава 9
В углу офиса Анаксемандра Кокли ярко мерцала аура. Но он уже выскочил из-под нее. Его лицо было белым, словно рыбье брюхо.
– Кто-то подавил нашу передачу!
– Зрители отключаются, - доложил молодой человек, работавший за временно установленным столом.– Миллионами!
Из-за стеллажей вышел седовласый человек.
– Невозможно даже сказать, какой ментальный ущерб
В голосе этого человека не было ни капли горечи - одно только смирение.
– Это передается из Аппалачского убежища, - уверенно сказал молодой человек.
– Блестяще, - нахмурился Кокли.– А то я не знал! Найдите это чертово убежище!
– Мы пытаемся, сэр.
Они действительно пытались это сделать.
***
Теперь грузовик двигался медленнее. От студии его отделяло только несколько зданий. Они должны были проломить дверь бронированным бампером машины и ворваться внутрь, перед тем как высадиться. Все пристегнулись ремнями. Всем было страшно.
Пьер посмотрел на Нимрона через проход и подмигнул. Нимрон ответил ему долгим взглядом и обратился к остальным:
– Сегодня мы дадим им хороший урок, ребята. Вы будете творить новый мир. Когда-то существовала книжка, которая называлась "О дивный новый мир", но это был плохой мир. Большинство из вас с ней знакомы. Мы создадим собственный дивный новый мир. Но я обещаю вам, что это будет хороший мир. Чертовски хороший!
Его речь восхитила Пьера. Это у Нимми здорово получается. Нимми сделает так, чтобы их миссия увенчалась успехом.
Успех или провал.
Эти две вещи разделяла весьма тонкая грань. Пьер погрузился в мысли о девушке, лежавшей в гробу. В закрытом гробу. Потом гроб въехал в огненную пасть, поглотившую ее. Было немного пепла. Маленький пузырек с пеплом. Даже сейчас он лежал в кармане его кителя.
– Закрепить руки!– крикнул через плечо водитель.
Они схватились за кожаные петли и просунули в них руки, раскинув их крестом, словно множество Спасителей, распятых на металлической стене. Пьер смотрел в переднее стекло. Двери были прямо впереди. На вид они были из псевдодерева. Машина повернула влево, объезжая кусты, потом вправо, возвращаясь на прежний курс. Затем врезалась в двери. Куски дерева полетели в разные стороны. Грузовик теперь двигался через нижний этаж здания, ударяясь в опоры вешалок, пробиваясь к студии передач, где техники и два Исполнителя все еще пытались пробиться в эфир.
Двери машины распахнулись. Бойцы высыпали наружу, сжимая оружие, прежде чем кто-либо из служащих Шоу сообразил, что этому грузовику, полному вооруженных людей, здесь не место. В одной руке Пьер сжимал вибропистолет, в другой станнер. Техников и Исполнителей уложили из станнеров. Маленькие усыпляющие пули прошивали воздух, жаля в руки, ноги, грудь и ягодицы. Эффект был почти немедленным: подстреленные падали, словно мухи, сшибая на пол приборы и друг друга. Из-за угла главного передающего устройства выскочил охранник и выстрелил. Пуля попала в лицо Революционеру, стоявшему рядом с Пьером. Пьер выстрелил в ответ, испытав удовлетворение при виде того, как кишки врага вместе с непереваренным обедом вываливаются на пол, а потом и сам противник падает в это месиво.