Шрифт:
Шатер цирка освещался бесчисленным количеством огней, одинаковые аляповатые афиши, яркие флажки и задорная музыка приветствовали разношерстную публику на дебютном шоу "На грани реальности". Держа восторженную шестилетнюю дочь за руку, Мари пробивала себе путь ко входу. Волна детей и родителей хлынула в зрительский зал, рассыпая поп-корн и разливая напитки. Оглушающий шум прекратился только в тот момент,
Но все закончилось также внезапно, как и началось: цирк погрузился в кромешную тьму и лишь тихий шорох снеков нарушал атмосферу загадочности. "А теперь вы увидите настоящую магию!" – торжественно произнес ведущий, спускаясь на сцену. Легкий лиловый туман окутал пространство, а сверху на зрителей посыпались маленькие огненные точки, затухающие в каком-то метре, от десятков, если не сотен детей, желающих до них дотянуться. Пока её дочь встала с ногами на свое место, вытянув маленькие ладошки чуду, Мари, словно завороженная смотрела на человека в плаще. Она только сейчас поняла, что не может увидеть его лица, лишь смутные очертания, а взгляд словно все время был направлен на нее одну. Он стоял в центре арены, но казалось, что всё время движется. И даже когда он, совершенно точно, ушел за кулисы, а на арену вышла маленькая циркачка, Мари продолжала видеть его образ где-то в темноте. Девочка лет шести-семи была одета вовсе не так, как предыдущие артисты – её белое бесформенное платье струилось до самого пола, светясь от десятков, направленных
Зал разразился аплодисментами когда ведущий, выйдя в центр арены, подхватил маленькую артистку на руки и закружил над головой. Раскинув в полете руки, она собирала огоньки, а потом исчезла в темноте шатра. "Магия нашей самой юной волшебницы вам понравилась, но вы не представляете, что будет дальше" – человек махнул подолом плаща, за ним последовал яркий зеленый свет, в котором он и растворился. Мари проморгалась, ведь она следила за каждым жестом, но так и не смогла поймать его на этом фокусе: только сейчас ведущий был, и вот, на его месте лишь растекающийся по полу, будто материальный свет. Дочка потрепала её за рукав, тихо спросив: "А это взаправду?", но мама не нашла, что ответить, ведь сама усомнились в реальности того, что видит. А на сцене уже стояли люди в одинаковых белых костюмах. Мужчины и женщины выглядели словно копии друг друга. Они встали в круг и подняли из зелёного озерца света зеркало. Оно переливалось всеми мыслимыми оттенками цвета: от фисташкового и до изумрудного, и даже музыка, казалось, переливалась в такт: от бодрой и свежей, до практически загробной. Артисты синхронно танцевали что-то крайне хаотичное, вовсе не изящное. Но не это вызвало крики и овации, а само зеркало: один за одним люди ступали в него, исчезая со сцены, а потом снова выходили, уже в ярких цирковых образах. Они продолжали кружиться в странной пляске, в то время как зеркало и свет, струящийся из него, уменьшались в размерах. Словно в панике, они, кувыркаясь в воздухе, ныряли в зелёный портал, пока он не уменьшился до размеров дамского зеркальца. Ведущий материализовался откуда-то из тьмы, поднял его и небрежно спрятал в карман. "Шоу продолжается!" – сказал он и чужой шепот в голове.
Конец ознакомительного фрагмента.