Шоколадное дельце
Шрифт:
Девушка зажмурилась и помотала головой, отгоняя навязчивые мысли.
Ей было очень странно осознавать, что новоиспечённый герцог имеет полное право стать настоящим придворным и занять достойное место среди лордов. Он может получить должность полководца или посла, министра или советника монарха. Сначала короля, а в будущем – королевы… Значит, её, Ирены Луизы… Элиссы Английской, а точнее – Элизабет II…
Ирена тщетно гнала от себя новую мысль, стучавшую напряжённой жилкой на её виске: «Он может стать твоим мужем! Герцог имеет на это право!»
Мысль была настолько непривычна и ошеломляюща,
«Нет, я слишком хорошо помню, что бывает в таких случаях, – сама себя уговаривала наследница престола. – Я очень хорошо помню, что было с мужьями Марии I Шотландской [3] … Это всё бред… Надо спать… Утро вечера мудренее, надо спать!..»
3
Фаворит и личный секретарь Марии – Давид Рич был убит лидерами оппозиции на глазах беременной королевы в марте 1566 г. Второй муж Марии и её кузен, Генри Дарнли был убит в феврале 1567 г., через два года брака, причём молва списала эту смерть на совесть самой королевы, как неверной жены. Третий супруг Марии Стюарт, Джеймс Хепберн, лишённый баронами Шотландии титулов и владений через месяц после свадьбы с королевой, бежал в Норвегию, где попал в тюрьму.
Чуть покачиваясь, принцесса прошла через все покои до своей спальни и скинула пеньюар. Нырнув в кровать, она почувствовала прохладу простыней, которые приятно коснулись тела, даря ему успокоение и умиротворение.
«Нет, Красный Джон навсегда останется таким, каким я его узнала в тот день, в замке Линкольн… Он не станет делать карьеру при дворе, а это значит, что в его жизни ничего не изменится. Он останется, как прежде, бароном Эшером, предводителем рыцарей Красного ордена… И отряд Красных стражей будет верен короне до конца… Что бы ни случилось… И до конца будет идти рука об руку с другими стражами и Красный Джон – новый герцог, но всё тот же Джонатан Райт, с которым судьба так насмешливо свела нас в логове разбойников Кеннеди…»
Постепенно новые ощущения и мысли покинули сознание наследницы, и она мирно уснула, погрузившись в небытие.
День второй, 15 июня
Едва разомкнув ресницы, принцесса бросилась к окну. На дворе, перегнувшись через Темзу, сияла огромная радуга. Восприняв это как добрую весть, Ирена мигом накинула пеньюар, обула лебяжьи тапочки и прокралась в кабинет – тихо, так, чтобы ещё спящие в соседних комнатах Мери и Эйда её не услышали.
Девушка в задумчивости посмотрела в окошко. Несколько секунд спустя она отточила перо, окунула его в чернильницу и склонила голову над жёлтым листком. Ирене непременно нужно было поделиться своими мыслями с сестрой – как бы там ни было, но шотландская кузина была единственным существом, которое знало её тайну…
Перо быстро
«Милая Эви, вчера случилось невероятное. Словно гром среди ясного неба, появился мой названный брат с вестями, которые я не знала, как воспринимать в первые несколько часов.
Не буду томить тебя догадками, скажу сразу, что произошло: Красный Джон оказался сыном герцога… И законным его наследником. Я ещё не знаю, какого именно. Вероятно, скоро он прибудет к королю, чтобы засвидетельствовать своё право на наследство и титул.
Честно признаюсь, что в первые мгновения эта новость не давала мне покоя. Но после я поняла: после того как Джон получит право ездить в карете с гербами, не изменится ровным счётом ничего… Он навсегда останется тем, какой есть сейчас.
Конечно, в дальнейшем этот титул позволит мне приблизить свой орден ко двору и уже никто не посмеет перечить воле герцога!
На сём заканчиваю своё письмо, крепко обнимаю тебя и целую.
Твоя кузина Ирена.
15 июня 1624 года».
Наследница дождалась, когда высохнут чернила, свернула письмо уголком и запечатала. В соседней комнате послышались шаги. Девушка обернулась на дверь в ожидании, что одна из камеристок войдёт. Спустя несколько мгновений в проёме показалась златокудрая головка Мери.
– Миледи! Как можно: в субботнее утро и так рано на ногах!
– Мне совсем не спалось в такое чудесное утро! – улыбнулась Ирена. – Вели подать мне завтрак в покои, а потом я прогуляюсь верхом.
Мери лишь кивнула и исчезла в приёмной.
Наследница повернула голову к окошку и, ещё раз посмотрев через стекло на летний сад, глубоко вздохнула. Ей вспомнилось, как через неделю после освобождения Кеннеди и Токкинса, в выходной день она не как принцесса, а просто как дочь пришла в покои отца, и между ними произошёл важный разговор.
– Ирена?
– Что, пап? – подняла глаза девушка.
– Я заметил, что ты не носишь кольца с символом Тюдоров. Где оно?
Бросив взгляд на свои руки, лишённые каких-либо украшений, наследница почувствовала, как заалели кончики ушей, и была рада, что она ещё не прибрала с утра волосы, поэтому отец не заметит ничего.
– Я его потеряла…
Чтобы король не распознал лжи, Ирена попыталась изобразить смущение. Монарх поднялся, отпер секретер и вынул оттуда маленькую бархатную коробочку. Вскоре в его пальцах блеснуло золото.
– Возьми, дорогая. Это кольцо мамы. Негоже дочери Тюдоров забывать о своём роде.
Принимая перстень с печаткой красно-белой розы, Ирена сделала книксен.
В тот же день, переодеваясь для прогулки, наследница даже не заметила, как кольцо королевы, которое было ей великовато, соскользнуло с пальца, и только зоркий глаз Эйды не позволил фамильной ценности укатиться.
– Миледи… – поднимая перстень с пола, произнесла камеристка.