Шок

Мэрфи Уоррен

— Если это действительно видение, я хочу знать, что оно означает.

Римо подождал минуту, внимательно наблюдая за корейцем, потом сказал: «Хорошо, Чиун. Увидимся позже» — и вышел.

Но мысли о старом учителе, преследуемом дикой галлюцинацией, испугали и опечалили его. Римо решил позвонить Смиту, как только закончит с миссис Пибоди, и попросить разрешения о поездке в Синанджу вместе с Чиуном. Побывав дома, старик снова станет счастливым.

Римо подошел к дому

Пибоди, чувствуя себя очень усталым.

Арлин Пибоди оказалась крошечной, похожей на маленькую птичку женщиной, с облаком ярко-рыжих волос, обрамлявших ее лицо, делая его похожим на загорелый колобок.

— Я просто не могу понять этого, — с легкостью защищалась женщина, из чего Римо сделал вывод, что защита вообще была линией ее поведения. — Я хочу сказать, что он был прямо здесь, сидел в пижаме на кушетке и смотрел альманах «Театральное мастерство» однажды вечером, а на следующее утро словно испарился. — Она истерично захохотала, затем зарыдала.

— Успокойтесь, миссис Пибоди, — Римо пытался помочь женщине прийти в себя, положив ей руку на плечо. — Все хорошо.

Она в гневе скинула руку.

— Ничего хорошего. Полный бедлам. Дети никогда не смогут ходить в школу. Люди всегда будут напоминать им, что их отец — убийца. Я не могу показаться в магазине. В нашем доме вечно торчат копы, или кто-нибудь из ЦРУ, или репортеры, а теперь вот вы.

— Я был другом Орвилла, — солгал Римо.

— Вы? — слезы еще не высохли на ее глазах.

— Не думаю, что он сам решился на убийство в Риме.

Арлин вскочила с кушетки.

— То же самое я говорю всем, — вскричала она. — Он исчез совершенно неожиданно. Ни одного слова, ничего. Ни прощания, ни поцелуя. Он даже не взял чистой рубашки. И затем три недели спустя мы узнаем, что он мертв. Увидели его фото на первой странице в газете!

— Миссис Пибоди…

— Теперь они говорят, что Орвилл был политическим террористом или кем-то там еще.

— Это человек, которого он убил, был террористом.

— О, какая разница? — бушевала Арлин. — Мы с Орвиллом даже новости редко смотрели. Ему была неинтересна вся эта чепуха. Новички скауты и подстригание газона — вот все, что интересовало его. Малыши-скауты. Вот хобби для убийцы. Я вам повторяю, он не мог этого сделать.

— А как же сотни людей, которые видели убийство?

— Мне наплевать. Должно быть, это был его двойник.

— Я не думаю, что это был двойник вашего мужа, — бесстрастно произнес Римо.

— Тогда как он добрался до Италии? У нас было всего двадцать семь долларов. Они не тронуты. Даже если бы он взял все до последнего цента, ему все равно не хватило бы на билет до Рима.

— Сначала

он направился в Ньюфаундленд.

— Где это? — она выглядела озадаченной.

— На побережье Канады.

— Это глупо, — заметила миссис Пибоди. — Зачем ему понадобилось лететь в Италию через Канаду?

— Хоть убейте меня, не знаю, — пожал плечами Римо.

— Я же говорю вам, это был не он.

— У меня есть фотография. — Он достал ее из конверта. Это был отличный снимок, запечатлевший Пибоди после убийства террориста, еще до того, как толпа растерзала его самого. У него было радостное, смелое лицо, глаза лучились, весь облик выражал удовлетворение.

Миссис Пибоди взглянула и рассмеялась.

— Это не Орвилл, — крикнула она.

Римо обеспокоенно взглянул на фото.

— Разве вы не опознали его в морге?

— Опознала, но это тоже был двойник. Смотрите. — Она носилась по комнате как сумасшедшая, доставая фотографии из рамок и альбомов, швыряя их Римо. — Убедитесь сами.

Он изучал их одну за другой, сравнивая с фотографией, которую дал ему Смит. Они действительно были различные. Черты лица были идентичны, но ласковое выражение лица на фотографиях мужа миссис Пибоди не имело ни малейшего сходства с мистическим выражением экстаза на снимке, который был у Римо.

— Он выглядит здесь здоровее и каким-то обновленным, — пробормотал Римо в замешательстве.

— Это двойник, Я же говорила вам. Я вам говорила, — как курица на насесте, закудахтала Арлин.

— Миссис Пибоди…

— Я знаю лицо мужа. Он никогда не улыбался.

Оттого что у него несварение, говорил Орвилл. Кроме того, он не любил солнце.

— Что вы сказали? — Римо оторвался от фотографий.

— Он не любил солнце, — она уставилась на бывшего полицейского. — А двойник загорелый.

Римо почесал затылок. Конечно! Вот в чем разница! На старых снимках Пибоди был мужчиной не то чтобы смуглым, а просто бледным. Как кожа, закрытая купальником. «Новый» Орвилл, казалось, готовый вынуть сигарету, хладнокровно убив человека, был темным от загара. Словно он провел недели на солнце.

— Ну теперь-то вы верите, что это был двойник?

— Я не знаю, чему верить, — сказал Римо.

— Если говорить честно, — она тяжело села, — это судьба, И вообще, происходят странные вещи.

— Например?

— Да, чепуха… К примеру, этот Абрахас, — доверилась Римо женщина. — Предполагают, что именно это слово произнес Орвилл, перед тем как… перед…

— Я знаю. И что дальше?

— Я не перестаю думать об этом. ЦРУ тоже заинтересовалось этим, Все расспрашивали меня.