Сходняк
Шрифт:
Дискредитируя Игнатова, мы косвенным образом дискредитируем и их. А бросая тень на них, мы оттираем их от кормушки, на которую они уж нацелили клювы. Это нам и надо. Они нас обошли на повороте — назначили преемником своего. Ладно, хрен с ними. Но мы испортим им песню — это наша задача номер один. Преемник-то пока осматривается, вот к нему и надо рассадить наших, а чужих выдавить. Это же арифметика власти, Михаил Фаддеич! — Сапрыкин так разволновался, что даже снял пиджак и бросил его на спинку кресла. — Второе. Пять миллиардов вас смущают, говорите. А
Ну а Белиз… Чем дальше от реального места, где зарыт наш клад, тем меньше вероятность, что его найдут. Деньги в Андорре, на номерном счету. Чтобы их оттуда выковырять, надо предпринять целый ряд определенных действий. Это ведь по щучьему велению не получится.
— Ну и кто же будет выковыривать? — с сомнением спросил отставной генерал Юдин.
— Коля, — коротко отрапортовал Сапрыкин. — Колю помните? Он спец по этим делам.
Морщинистое лицо старика просияло:
— Коля? Это тот, который в девяносто первом счетами международного отдела ЦК занимался?
— Он самый! — довольно кивнул Сапрыкин. — Деньги партии…
Тут лицо Юдина помрачнело:
— Тогда там человек покончил с собой. Из окна выбросился…
Сапрыкин развел руками:
— Ну что поделаешь, Михаил Фаддеич. Серьезные дела требуют серьезного подхода. Его ведь предупреждали, товарища Кручинина: не подписывай ничего, не раздавай… А он, сука, кредитов надавал всем друзьям-родственникам, а потом мы пришли и потребовали отчета. Ну и… Это был его личный выбор. Никто его к балконным перилам не волок…
Старик поднялся и хмуро покачал седой головой:
— Да, вы, ребята, все лихие. Ни перед чем не остановитесь. Я так иногда думаю: если что, то и мне придется себе из наградного ТТ пулю в лоб пускать.
Подойдя к Юдину вплотную и положив руку ему на плечо, Александр Иванович тихо, с расстановкой произнес:
— Так не надо самодеятельности, Михаил Фаддеич и все пойдет своим чередом. Надо все делать по правилам. Как наш большой сход в Жуковке порешил, так и должно быть. А то ни Андорры, ни миллиардов не будет. А будет только сосновый ящик и духовой оркестр в актовом зале на Лубянке…
Глава 27
— Я ухожу в отставку! — печально-торжественным, ровным голосом произнес президент, поправив очки.
За столом воцарилось гробовое молчание. Все с изумленным недоверием уставились на телеэкран.
— Не может быть! — тихо выдохнул Витюша. — Этого просто не может быть!
— А я что говорил! — с ядовитым сарказмом возразил Сапрыкин. У него был ликующий вид. Он вообще весь сегодняшний вечер держался так, будто знал только одному ему ведомую государственную тайну, многозначительно подмигивая своим гостям. — Тихо! Дальше слушайте!
Он пригласил сегодня отметить наступление Нового, 2000
В сложную многоходовую комбинацию были задействованы десятки сильных игроков, которые, впрочем, даже не подозревали о своем участии в этом политическом проекте: крупные российские и иностранные бизнесмены и банкиры, депутаты Госдумы, генералы-силовики популярные журналисты и даже криминальные авторитеты. Все выполняли свою, заранее определенную им конкретную задачу, на конкретном участке, не понимая существующей между всеми ними тесной взаимосвязи: кто-то создавал полезный политический контекст, кто-то лоббировал нужных кандидатов кто-то отстегивал бабки, а кто-то и нажимал на спусковой крючок…
Собравшиеся за праздничным столом, с аппетитом закусив, уже проводили старый год и пожелали друг другу забыть как страшный сон все, что происходило в последнее время в стране.
Для всех известие об уходе президента в отставку прозвучало как гром среди ясного неба, и только Алик Сапрыкин довольно улыбался, как сытый кот, наслаждаясь произведенным на его гостей эффектом, — точно это не «Дед», а он сам объявил на всю страну о внезапной смене политической «конфигурации».
Но уже через несколько минут, через несколько абзацев новогоднего обращения президента к народу, настроение хозяина роскошной дачи в поселке Жуковка-5 резко изменилось. Побледнев, Алик вскочил со стула.
— Как же так! Как же так… Я ничего не понимаю! Почему? Мы же обо всем договорились! — Он налил в свою рюмку водки и залпом выпил. — Мы же договорились!
— О чем?! — мрачно пророкотал Петр Петрович. — Об этом дзюдоисте?
— Да о каком дзюдоисте! — завопил Сапрыкин. — тот преемник всех нас замочит! Вы его не знаете!
— Да нет, все нормально, — спокойно пророкотал Михаил Фаддеевич Юдин. — Парень наш, прошел весь путь снизу доверху — все будет хорошо, напрасно ты так Разнервничался, Алик.
Но Алик не просто разнервничался — он был убит.Все титанические усилия последних трех месяцев пошли насмарку. Все его хитрые интриги оказались напрасными, в том числе и самая хитрая и опасная интрига — устранение Варяга, несговорчивого держателя воровского общака. Одному богу известно, сколько сил ушло на психологическую обработку крупных воров в законе, чтобы заставить их сдать Варяга, а заодно с ним — и общак, который хранился в тайнике в престижном дачном поселке под Москвой. Сколько же там было — семь или восемь миллионов «зеленых»?… И еще бабки, которые ему дали воры. Три миллиона… Слава богу, они не знают об операции с оффшорными счетами «Госснабвооружения»!