Шрифт:
Джанни Родари
ШЛЯПЫ С НЕБА
Однажды утром бухгалтер Бьянкини отправился на работу в банк. День был прекрасный. Над Миланом не висело, как обычно, ни дымного облака, ни серого тумана. И что совсем удивительно, в этот ноябрьский осенний день в чистом небе сияло солнце. Бухгалтер Бьянкини был в отличном настроении. Он весело шагал по улице и напевал:
– Какой чудесный день! В такой, друзья, денёк Отправиться бы в лес и сесть
Вдруг он перестал петь и застыл на месте. Стоял и, разинув рот, глядел в небо. А другой прохожий смотрел только себе под ноги и, понятно, на него налетел.
– Синьор, нашли чем любоваться! Надо быть повнимательнее, когда идёшь по улице!
– сердито сказал он бухгалтеру Бьянкини.
– Я стою, а не иду, - возразил ему бухгалтер.
– Полюбуйтесь сами...
– Я тороплюсь, - ответил сердитый прохожий.
– Да и на что любоваться?!
Тут он взглянул на небо и в сильнейшем волнении воскликнул:
– Ох! Ах! Ух! Так это же!..
– Вот и я думаю, что бы это могло быть, - отозвало! бухгалтер Бьянкини.
– Похоже... на шляпы...
И верно, с голубого неба на Милан хлынул шляпный дождь. Шляп было великое множество. Одну шляпу мог бы содрать с головы прохожего ветер, две - могли упасть с подоконника, но их было сто, тысяча, десять тысяч. Шляпы мужские и женские, с перьями и с цветами, фуражки жокеев, шофёров, меховые шапки и лыжные шапочки. Все они плавно парили в воздухе.
Возле Бьянкини остановились пожилая дама и молодая девушка, низенький старичок и высокий юноша. Они тоже впились взглядом в небо. К перекрёстку подъехал трамвай шестнадцатый номер, а за ним - восемнадцатый и двадцатый. Из всех трёх трамваев выскочили водители и пассажиры. И тоже уставились в небо. За такое нарушение полагался штраф. Но регулировщик уличного движения и сам не сводил глаз с плывущих по воздуху шляп. Минуты через две у перекрёстка собралась большущая толпа. Все шумели и строили самые разные догадки.
– Вот чудеса-то!
– воскликнул один.
– Может, это - ромовая баба!
– Какая там ромовая баба! Самый настоящий кекс!
– поправил его другой.
– Вам бы только сладости подавай! Да ещё прямо с неба!
– воскликнул третий.
– Разве не видите - это же шляпы!
– Настоящие?
– недоверчиво спросил четвёртый.
– Те, что надевают на голову?
– А вы, простите, шляпу на нос надеваете?
– поддел его пятый.
Пока в толпе спорили и шутили, шляпы опустились
Все бросились поднимать шляпы, стали их примерять.
– Эта мне велика. Поищу-ка другую, - сказал один.
– Примерьте эту, синьор, - предложил бухгалтеру Бьянкини сосед.
– Но это дамская шляпка!
– воскликнул Бьянкини.
– Не могу же я появиться в ней в банке!
– А вы скажите, что пришли с бала-маскарада, - посоветовала ему молодая девушка.
– Лучше отдайте эту шляпу мне. Она пригодится моей маме, - сказала бухгалтеру Бьянкини пожилая дама.
– По-моему, она больше к лицу сестре моего двоюродного брата, возразил ей низенький старичок.
– Извините, но эту шляпу я первым поднял, - сказал один пассажир трамвая номер шестнадцать другому.
– Да, но увидел её первым я, - не сдавался тот.
А шляпы всё падали и падали с ноба - на балконы и на деревья городского парка, на трамвайные рельсы и на асфальт. Огромные шляпы и маленькие шляпки, береты и беретики, соломенные шляпки и сомбреро, с лентами и без лент.
Бухгалтер Бьянкини держал в руках целых пятнадцать шляп и не знал, какую из них выбрать.
Наконец он решился:
– Шляпный дождь не каждый день бывает. Отпесука домой все пятнадцать. До самой старости не придётся новых покупать.
В это время одна шляпа опустилась уличному регулировщику прямо на голову. Вернее, это была не шляпа, а генеральская фуражка. Все на миг позабыли о своих шляпах и стали поздравлять регулировщика - теперь его наверняка сделают генералом уличного движения.
А потом...
Несколько часов спустя на аэродроме немецкого города Франкфурт приземлился гигантский самолёт, летевший из Милана. Он вёз сотни, тысячи шляп на Всемирную выставку шляп, фуражек, беретов и других головных уборов. У здания аэровокзала самолёт с драгоценным грузом встречали городские власти. Оркестр исполнил гимн:
– О шляпа, от ветра ты нас защищаешь, Умную голову ты прикрываешь!
И вдруг оказалось, что во всём самолёте нет других шляп и фуражек, кроме фуражек пилота и штурмана. Всемирную выставку шляп, понятно, пришлось отложить. А виноват был старший пилот. Он по ошибке вместо рекламных открыток выставки сбросил над Миланом сами шляпы. Рассеянного пилота сурово наказали: велели ему шесть месяцев летать без его красивой чёрной фуражки.