Шляпа волшебника
Шрифт:
– Ничего не просто! – дерзко крикнул Хемуль. – Вопрос не в том, кому принадлежит Содержимое, а в том, кто имеет на него больше прав. Всякой вещи – достойный хозяин! Вы все видели Морру, и я спрашиваю: может ли она при такой внешности иметь право на Содержимое чемодана?
– А ведь верно! – удивленно согласился Снифф. – Ну и ловко же ты это подвел! Но вы только представьте себе, какая она одинокая, эта Морра, никто ее не любит, а она так все любит. Может, Содержимое – это все, что у нее есть! Так что же, отнять у
Снорк заколотил по ящику.
– Морра не нуждается в защите, – сказал он. – К тому же твоя аргументация – и Хемуля тоже – продиктована личным чувством. Слово свидетелям! Высказывайтесь!
– Мы ужасно любим Тофслу и Вифслу, – заявило Муми-семейство. – Морру мы невзлюбили с самого начала. Очень жаль, если придется вернуть ей Содержимое.
– Закон есть закон, – внушительно произнес Снорк. – Держитесь существа дела! Тем более что Тофсла и Вифсла не видят разницы между законом и беззаконием. Такими они родились и не могут иначе. Что имеет сказать защитник?
Оказалось, что все это время Ондатр спал в своем гамаке.
– Ладно, – сказал Снорк. – Адвокату явно безразлично, оправдают его подзащитных или нет. Все сказали, что хотели? Сейчас я оглашу приговор.
– Прошу прощения, – сказал Голос народа, – а нельзя ли узнать, из чего, собственно, состоит Содержимое?
Тофсла опять что-то шепнул Хемулю. Тот кивнул.
– Это секрет, – сказал он. – Для Тофслы и Вифслы Содержимое – самое прекрасное, что только есть на свете, а для Морры лишь самое драгоценное.
Снорк покивал головой и нахмурился.
– Трудный случай, – сказал он. – Тофсла и Вифсла рассуждают совершенно правильно, а поступают неправильно. А закон есть закон. Я должен подумать. А ну примолкните!
Под кустами сирени водворилась глубокая тишина. Лишь пчелы гудели, да сад пламенел на солнце.
По траве вдруг потянуло холодком. Солнце закрылось тучкой, сад посерел.
– Что это? – спросил Снусмумрик, подымая глаза от протокола.
– Опять она, – прошептала фрекен Снорк.
На замерзшей траве перед ними сидела Морра и таращила на них глаза.
Она медленно перевела взгляд на Тофслу и Вифслу, заворчала и стала подползать все ближе.
– Караулсла! – заголосил Тофсла. – Спаслите насла!
– Стоп, Морра, – сказал Снорк. – Я хочу сказать тебе кое-что.
Морра остановилась.
– Я принял решение, – продолжал Снорк. – Не согласишься ли ты, чтобы Тофсла и Вифсла выкупили Содержимое чемодана? Сколько ты за него просишь?
– Дорого! – ответила Морра ледяным голосом.
– Хватит тебе моей золотой горы на острове хатифнаттов? – спросил Снорк.
Морра отрицательно покачала головой.
– Фу, как холодно стало, – сказала Муми-мама. – Схожу-ка я за своей
Она пробежала через сад, по которому растекалась стужа от следов Морры, поднялась на веранду, и тут ей пришла в голову счастливая мысль. Разгоряченная от волнения, сняла она с комода шляпу Волшебника. Лишь бы только Морра оценила ее по достоинству! Вернувшись на место разбирательства, Муми-мама поставила шляпу на траву и сказала:
– Вот самая большая драгоценность во всем Муми-доле! Известно ли тебе, Морра, что вышло из этой шляпы? Чудесные управляемые тучки, фруктовый сок вместо воды и деревья с плодами. Это единственная волшебная шляпа на свете!
– Докажи! – насмешливо сказала Морра.
Муми-мама положила в шляпу несколько вишен. Наступило гробовое молчание.
– Лишь бы не получилась какая-нибудь гадость, – прошептал Снусмумрик на ухо Хемулю.
Но им повезло. Морра заглянула в шляпу и увидела в ней горсть алых рубинов.
– Ну что я тебе говорила! – радостно сказала Муми-мама. – Подумай только, что может получиться, если положить туда, скажем, тыкву!
Морра посмотрела на шляпу. Посмотрела на Тофслу и Вифслу. Потом снова на шляпу. Видно было, что она думает изо всех сил.
Наконец Морра сгребла шляпу в охапку и, не сказав ни слова, ускользнула холодной серой тенью. Ни ее, ни шляпы Волшебника в Муми-доле больше не видели.
Все краски разом потеплели, и гудящее пчелами, напоенное ароматом цветов лето продолжало идти своим чередом.
– Слава богу, что мы избавились от шляпы, – сказала Муми-мама. – Наконец-то она сотворила доброе дело.
– А все равно тучки – это было здорово, – сказал Снифф.
– И играть в Тарзана в девственном лесу – тоже, – печально вторил ему Муми-тролль.
– Как хорошосла всесла сошлосла! – радостно сказал Вифсла, берясь за чемодан, все это время стоявший на скамье подсудимых.
– Феноменальносла! – ответил Тофсла и обнял Вифслу.
Они вместе пошли к дому, а остальные стояли и смотрели им вслед.
– Что они сказали? – спросил Снифф.
– Добрый день, примерно в этом роде, – ответил Хемуль.
ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ,
Стоял конец августа. Кричали по ночам совы, и летучие мыши большими черными стаями беззвучно кружили над садом. Лес был полон запаха гари, море неспокойно ворчало. Вся природа дышала грустью и ожиданием, луна стала огромная и яркая. Муми-тролль, сам не зная почему, всегда особенно любил эти последние летние недели.