Шляпа волшебника
Шрифт:
– О, прекрасная дама, – вздохнула Муми-мама. – Подумать только! Быть такой красивой и не получать никакой радости от своей красоты!
– Что ты хочешь с ней делать? – спросил Снифф.
Фрекен Снорк опустила глаза и застенчиво улыбнулась.
– Я хочу подарить ее Муми-троллю.
У Муми-тролля язык отнялся от неожиданности. Красный как рак выступил он вперед и отвесил низкий поклон. Фрекен Снорк, вне себя от смущения, сделала книксен, и все вместе выглядело так, будто они пришли на званый вечер.
– Сестричка, – сказал Снорк, – ты еще не видела,
И он гордо показал на сверкающую груду золота, сложенную на песке.
Фрекен Снорк сделала большие глаза.
– Неужели настоящее золото? – выдохнула она.
– Да, и есть еще много-много! – похвастался Снорк. – Целая гора!
Ах, сколько тут было любования находками! Муми-семейство вдруг разбогатело. Но самым драгоценным его достоянием было все же носовое украшение и снежный буран в стеклянном шаре. Парусная лодка, отчалившая наконец от необитаемого острова при последних отзвуках бури, была нагружена до отказа. В ее кильватере плыл целый флот бревен и досок, а груз состоял из снежного талисмана, большого, пестро раскрашенного буя, ботинка без каблука, половинки ковша, спасательного пояса, рогожи и золота, а в носу лежала деревянная королева. Рядом с нею сидел Муми-тролль, положив лапу на ее красивые голубые волосы. Счастью его не было предела!
А фрекен Снорк посматривала на них и думала: «Ах, быть бы мне такой же красивой, как деревянная королева! А то ведь я теперь даже без челки…»
От ее радости не осталось и следа. Наоборот, она была почти печальна.
– Тебе нравится деревянная королева? – спросила она.
– Очень! – ответил Муми-тролль, даже не взглянув на нее.
– Но ведь ты же сам говорил, что не любишь девочек с волосами. Да и вообще она только раскрашенная!
– Зато как раскрашенная!
Фрекен Снорк помрачнела. Она смотрела в море неподвижным взглядом, чувствуя, как к горлу ей подкатывает комок, и мало-помалу серела.
– У нее ужасно глупый вид! – сердито сказала она.
Тут только Муми-тролль поднял на нее глаза.
– Ты стала совсем серая, что с тобой? – удивленно спросил он.
– Ничего особенного!
Муми-тролль слез с носа и подсел к ней.
– А ведь у деревянной королевы в самом деле ужасно глупый вид! – сказал он немного погодя.
– Нет, правда? – сказала фрекен Снорк и снова порозовела.
Солнце медленно клонилось к закату, расцвечивая мертвую зыбь золотым и зеленым. Все стало золотым или золотистым – парус, лодка, ее пассажиры. Далеко на горизонте пламенел в лучах заката остров хатифнаттов.
– Интересно, что вы намерены предпринять с золотом Снорка? – спросил Снусмумрик.
– Обложим цветочные клумбы, пусть служит украшением, – сказала Муми-мама. – Разумеется, только куски покрупнее, мелочь-то совсем не имеет вида.
Все сидели молча и смотрели, как солнце погружается в море, а краски блекнут, переходя в голубой и фиолетовый. Плавно покачиваясь, «Приключение» шло к родным берегам.
ГЛАВА ПЯТАЯ,
Был конец июля, в Муми-доле стояла страшная жара. Даже мухи и те не находили силы жужжать. Изнемогали запыленные деревья, обмелела речка. Она теперь еле струилась узеньким серым ручейком по жаждущим лугам, и из ее воды уже не получалось вкусного фруктового сока в шляпе Волшебника (которая была помилована и стояла под зеркалом на комоде).
День за днем солнце поливало зноем долину. Вся ползучая мелюзга попряталась в свои прохладные подземные норы, птицы смолкли. Друзья Муми-тролля стали раздражительными, не находили себе места и ссорились между собой.
– Мама, – сказал Муми-тролль, – придумай для нас что-нибудь. А то мы только ссоримся да изнываем от жары!
– Да, мое золотко, – отвечала Муми-мама. – Я это уже заметила. Я и сама рада немного отдохнуть от вас. Не пожить ли вам несколько деньков в гроте? Там прохладно, вы сможете целый день не вылезать из моря и ничего не делать.
– И ночевать тоже в гроте? – восхищенно спросил Муми-тролль.
– Ну конечно! И не показывайтесь мне на глаза, пока опять не станете милыми и хорошими!
Было страшно интересно по-настоящему устроиться в гроте. Посреди песчаного пола поставили керосиновую лампу. Каждый выкопал себе ямку по форме своего тела, чтобы уютней было спать. Провизию: пудинг с изюмом, тыквенное пюре, бананы, красные и белые мятные лепешки, кукурузные початки и оладьи – разделили на шесть равных кучек.
Под вечер потянул ветерок с побережья. Закат был красный, солнце заливало грот теплым светом. Снусмумрик играл сумеречные песни, фрекен Снорк лежала, склонив кудрявую голову на колени Муми-троллю.
Пудинг с изюмом настроил всех на благодушный лад, но над морем сгущались сумерки, и всем было как-то жутковато.
– А ведь это я нашел грот, – сказал Снифф, и никому неохота было возражать, что все слышали это тысячу раз.
– Хотите, я расскажу вам страшную историю? – спросил Снусмумрик, зажигая лампу.
– А насколько страшную? – спросил Хемуль.
– Примерно отсюда до входа, а то и чуть подальше, – ответил Снусмумрик. – Если только это что-нибудь тебе говорит.
– Ровно ничего, – сказал Хемуль. – Давай рассказывай, я скажу, когда мне станет страшно.
– Ладно, – сказал Снусмумрик. – Это правдивая история, я слышал ее от черного дрозда. Ну, значит, так. На краю света стоит высокая-превысокая гора, поглядишь, так дух захватывает. Черная как сажа и гладкая как шелк. Ее склоны отвесно падают в бездну, а вокруг вершины парят облака. А на самом верху стоит дом Волшебника, и выглядит он вот так. – Снусмумрик начертил на песке дом.
– Без окон? – полюбопытствовал Снифф.
– Без окон и без дверей, потому что Волшебник всегда возвращается домой по воздуху на черной пантере. Он выходит только по ночам, разъезжает по свету и собирает в свой плащ рубины.