Шлемазл

Котляр Август

ИЗЯ (испуганно озираясь и бросаясь к качающейся Даше): Господи, это что ж такое? Спасибо, Господи! Алё?

Экраны вдруг ярко вспыхивают, слышно хлопанье гигантских крыльев. Экраны гаснут. Из динамиков вдруг громко доносится звук «занято». Свет полностью гаснет.

ГОЛОС АВГУСТА: Стоп, снято. Антракт 15 минут.

Действие второе.

Квартира. Большая гостиная.

За столом сидят Август, Марк и Изя. На столе стоят бутылки, рюмки.

МАРК:

Ты знаешь, мне понравилось. Тема интересная.

АВГУСТ: Изя! Ты отлично сыграл своего папашу Абрама!

ИЗЯ: А я вообще могу сыграть что угодно. Один. Хоть Господа Бога, хоть дьявола. Может, придумаем что-нибудь такое. Например, скажем, Иисус Христос ходит по пустыне, а дьявол ходит за ним и искушает.

МАРК: Может, папе такая концепция не понравится. Скажет, что не кошерно.

АВГУСТ: Но Иисус вообще-то был иудеем, причём соблюдающим. Что тут некошерного?

МАРК: Ну, подумаем. А пока давайте угодим маме, которая мечтала видеть Изю чутким, хорошим семьянином. Таким вот идише-папой.

ИЗЯ: Может, не будем педалировать все эти еврейские штучки. Я бы предпочёл быть обычным человеческим папашей.

АВГУСТ: А ты бы мог жениться на разведённой женщине с ребёнком?

МАРК: Да, на так называемой эРэСПэ – разведёнке с прицепом? Папаша не лишил бы тебя наследства за это? Как ему и тебе бы понравилась идея конфликта с более слабыми – с женщиной или там с ребёнком? Это ж обычное дело – мужик против бабы с ребятишками. Жизненная тема.

ИЗЯ: Я не знаю. Вообще-то с бабами у меня не очень. Даже на филологическом, где одни бабы, у меня не было внимания. Женского. А детей я не очень люблю. Не понимаю их.

АВГУСТ: Да? Хм. Ну… А давай проработаем такой вариант… Допустим, как бы сложилась ситуация, встреть ты ту же Дашу – в другое время, при других обстоятельствах, и не в шкуре твоего отца Абрама, который готов был принести в жертву кого-угодно, а в твоей собственной шкуре… Обыграем какой-нибудь предмет?

МАРК: Деталь туалета? Женского? Хорошая мысль. Например, лифчик.

АВГУСТ: Почему нет?

Август печатает на ноутбуке. На экранах появляются титры

“Новелла “Лифчик”.

Свет на сцене гаснет. На экранах едет электричка, изображение сопровождается соответствующими звуками. Видно, как она несётся по лесам и полям, мостам и полустанкам.

ГОЛОС АВГУСТА: Вот, берем понравившуюся тебе красивую тётеньку, ту же Дашу, осовремениваем, переодеваем, другой грм, макияж, выдаем ей такого веселенького сыночка лет восьми. Он умненький и непосредственный…

ГОЛОС МАРКА: Назовём его Платоном, раз он такой умный и способный мальчик…

ГОЛОС ИЗИ: А я кем буду?

ГОЛОС АВГУСТА

Да хоть самим собой, какой ты есть. Только поменяй внешний вид.

ГОЛОС ИЗИ: Думаешь, я смогу понравиться роскошной женщине?

ГОЛОС МАРКА: Это мы сейчас и выясним…

На

сцене зажигается свет – это интерьер совсем пустой электрички. Вместо окна проекция проплывающих пейзажей, слышится стук колёс. На сиденье едут Даша с восьмилетним сыном Платоном. Они сидят рядом, напротив них садится Изя, который слушает музыку со смартфона через наушники с закрытыми глазами. В руках у Даши пакет из магазина женского белья VICTORIA SECRET, она что-то эсмээссит в своём смартфоне, улыбается, хмурится, ведет с кем-то интригующий чат. Платон рассматривает содержимое большой коробки с полицейским набором: два пистолета с присосками, дубинка, наручники, раци, полицейский значок. Под мышкой у него свинья-копилка, он её не выпускает, перекладывая из под левой подмышки в правую. Экраны показывают этот отсек с Дашей, Платоном и Изей с разных планов.

ПЛАТОН: Ма?!

ДАША (не отвлекаясь): Ну?

ПЛАТОН: Ты почему машину полицейскую не купила?

ДАША (машинально, не отвлекаясь): Потом.

ПЛАТОН: Когда?

ДАША: Позже.

ПЛАТОН (раздражаясь): Конкретно скажи!

ДАША (не отвлекаясь от чата): Потом, сказала тебе, потом…

ПЛАТОН: Ты мне хамишь!

ДАША (отвлекаясь от чата, изумленно): Чего?

ПЛАТОН: Ты сама сказала: не смотреть на человека, когда говоришь – хамство!

ДАША: Да? Отстань.

Некоторое время едут молча, Платон мрачно рассматривает Изю. Изя, приоткрыв глаза, ловит пристальный взгляд Платона, подмигивает и снова закрывает глаза.

ПЛАТОН (требовательно): Ма?! А ма?!

ДАША (чатясь): Ну что?

ПЛАТОН (делая стебательскую гримасу, будто разговаривает со слабоумной): А на чём я, по-твоему, должен бандитов в тюрьму возить? На трамвае? Ха-ха-ха (издевательски смеётся, изображая сатанинский смех).

ДАША (раздражаясь, но не отвлекаясь от чата): Денег нет.

ПЛАТОН (входя в раж и нарочито громко): Ха! А когда они у тебя есть?

ДАША (сердито): Рот закрой!

ПЛАТОН: Ты мне рот не затыкай, я тебе не бабушка.

ДАША (вскидывая глаза на Изю, смущаясь): Заткнись, а то получишь.

ПЛАТОН: Ребёнку угрожаешь? Совесть у тебя есть?

ДАША (еле сдерживаясь): Ещё одно слово!…

ПЛАТОН (пренебрежительно): Угораздило родиться в семье нищебродов…

ДАША (жутко смущаясь и исподтишка поглядывая на Изю напротив, шипя от злости): Дома с тобой поговорю!

ПЛАТОН (закатывая театрально глазки): Без денег нам не о чем говорить!

ДАША (почти в истерике): Ну и говнюк! Весь в своего папашу! Правильно мама говорила…

ПЛАТОН (перебивая): А папа сказал, что ты такая же жлобина и сучка, как бабушка.