Шлем ужаса

Пелевин Виктор Олегович

[Romeo-y-Cohiba] Ты уверена, что это был Роллс-Ройс?

[IsoldA] Конечно. На нем были буквы «RR», а на радиаторе оскар с крыльями, все как положено.

[Romeo-y-Cohiba] Тогда это был не джип. Роллс-Ройс не делает джипов.

[IsoldA] Ромео, наверно, я могу отличить SUV от пальца. Я даже название видела, что-то вроде «Full Drive Shadow». В том-то и дело, что это была фантазия художника, но такая убедительная, что с первого взгляда на рисунок становилось ясно – если Роллс-Ройс решит выпустить SUV, им придется сделать машину, которая там нарисована, и ничего другого давление обстоятельств

им не оставит. Джип весь был из золота и стали, как ювелирные часы. Сказать, что он выглядел внушительно – ничего не сказать. Если бы у самого дорогого в мире бриллиантового колье мог родиться ребенок от спейс шаттла, то после созревания он, наверно, выглядел бы так же. Перед джипом был помост со ступеньками. Я имею в виду, помост был не на рисунке, а на полу комнаты – настоящий, из досок. И стекла джипа тоже были настоящие, тонированные до черноты, а на крыше у него были горные лыжи и доска для серфинга.

[Romeo-y-Cohiba] Настоящие?

[IsoldA] Лыжи и доска были нарисованы. Но вот рейка, к которой они крепились, то есть к которой было нарисовано, что они крепились, вот эта рейка была настоящая, из стали с золотом.

[Romeo-y-Cohiba] Какая рейка?

[IsoldA] Не знаю, как она правильно называется – такие делают, чтобы к ним можно было привязывать то, что везут на крыше. С нее свисали петли из черной кожи, словно для гимнастических упражнений, тоже настоящие. Кроме того, настоящими были дверные ручки и колпаки на колесах – тоже из стали с золотом.

[Romeo-y-Cohiba] Ты не пробовала открыть дверь?

[IsoldA] Я же говорю, дверей не было, а только ручки. Но я не успела прикоснуться даже к ним. Стоило мне сделать к джипу пару шагов, как его окно стало медленно опускаться. Видно, включился какой-то механизм. Мне очень хотелось узнать, что за стеклом, но свет стал меркнуть, и за несколько секунд стало темно. В общем, все как у тебя. Я залезла на помост и потрогала стену в том месте, где было окно джипа. В ней появилось отверстие. Я провела рукой по его краю. На ощупь все действительно походило на окно автомобиля. Но стекло опустилось не полностью, и места было недостаточно, чтобы пролезть сквозь стену. Из окна чуть дуло, как будто внутри работал кондиционер. Мне показалось, что там мелькает какой-то слабый свет. Я наклонилась, чтобы заглянуть внутрь, но, как только мое лицо оказалось рядом с отверстием, что-то толкнуло меня в щеку и раздался дикий вопль. Я отскочила, потеряла равновесие и упала с помоста на пол. Зажегся свет – сначала тусклый, а потом все ярче и ярче, как в кино после сеанса. Когда стало светло, окно джипа уже закрылось. Я выбралась из коридора на воздух и пошла назад. Сперва меня всю трясло, но по дороге я пришла в себя. Сейчас даже смешно вспомнить.

[Romeo-y-Cohiba] В общем, я понял одно. Тише едешь – дальше будешь.

[IsoldA] Да. Особенно в твоем RR SUV.

[Romeo-y-Cohiba] Это твой RR SUV.

[IsoldA] Почему?

[Romeo-y-Cohiba] Он же с твоей стороны.

[IsoldA] Но ведь в нем ты. Значит, он твой.

[Romeo-y-Cohiba] Как он может быть моим, если я его не вижу?

[IsoldA] А как он может быть моим, если я даже не могу в него залезть? Разве голову просунуть.

[Romeo-y-Cohiba] Пусть он будет нашим. Тогда точно не ошибемся.

[IsoldA] Принимается.

[Romeo-y-Cohiba]

Изольда... Я скажу тебе одну вещь. Может, это глупо прозвучит, но я хочу, чтобы ты знала. О чем бы я ни думал, я постоянно возвращаюсь к тебе. Словно те мысли, которые не связаны с тобой, – это тяжелые гири, и как только ум берется за них, его работа делается непосильной. Зато все, что касается тебя, – легкое и счастливое, как пузырьки газа в шампанском. Об этом хочется думать и думать...

[IsoldA] Ромео, это действительно глупо прозвучало. Но я могла бы сказать тебе то же самое.

[Romeo-y-Cohiba] А что если нам снова встретиться там же? Скажем, завтра днем? Спокойно, без суеты. И без шума.

[IsoldA] Вдруг за нами следят? Я имею в виду там, внутри.

[Romeo-y-Cohiba] Свет все равно гаснет, когда открывается окно.

[IsoldA] Ты не слышал про инфракрасные камеры? Они могут не то что следить, они могут в темноте целый фильм отснять.

[Romeo-y-Cohiba] И кому они его будут показывать?

[IsoldA] Твоей жене, например. Или Ариадне во сне.

[Romeo-y-Cohiba] Жены у меня нет. А насчет Ариадны, так в гробу я видел ее сны. Если мы будем обращать внимание на соглядатаев, то очень скоро кроме них в мире ничего не останется.

[IsoldA] Это верно. Единственный способ остаться одним – это вести себя так, как будто мы уже одни.

[Romeo-y-Cohiba] Так значит встречаемся?

[IsoldA] Завтра в три, Ромео. I date your car.

[Romeo-y-Cohiba] Our car. МоннаЛита.

[Romeo-y-Cohiba] Our car. Моя зеленоглазая Лолита. Монна Лита.

[IsoldA] А сейчас спать, Кохиба. До встречи.

[Nutscracker] До встречи, до встречи. Монстр, ты здесь?

[Monstradamus] Здесь. Куда я денусь.

[Nutscracker] Ну и как тебе?

[Monstradamus] Наш хозяин, наверно, пустил большую слезу от умиления. Прямо вечер древнегреческой мысли. Апории Зенона. Ахиллес не может ехать на красивой машине. Потому что когда он на ней едет, он ее не видит. Ее видят прохожие – вот это они на ней и едут. А Ахиллес просто воображает, что на ней едет, а на самом деле она едет на нем.

[Nutscracker] Мне так завидно. А тебе?

[Monstradamus] Не особо. Я не люблю джипы, в них сидишь слишком высоко над дорогой. Потом, Роллс-Ройс SUV – это чересчур. У Кохибы должен быть Альфа-Ромео.

[Nutscracker] Я не про машину. Альфа-Ромео, Бета-Ромео – для меня это как классификация самцов в стаде шимпанзе. Я про чувства.

[Monstradamus] Так ведь и у тебя они есть. У них любовь, у тебя зависть. Это, как учит нас товарищ Ариадна, просто разные состояния, которые принимает прошлое в шлеме ужаса.

[Nutscracker] Вот на этой оптимистической ноте...

[Monstradamus] Да-да. Спокойной ночи.

:-))))

[Organizm(-:] Кто желает побеседовать?

[Ariadna] Я.

[Nutscracker] И я.

[Monstradamus] И я, пожалуй.

[Organizm(-:] Интересный состав. Монстрадамус, Ариадна, я и Щелкунчик. Вы заметили, что есть нечто, объединяющее нас четверых?