Школяр
Шрифт:
Рыцарь потерянно глянул в ту сторону.
— Значит, вы добили раненых, — сдавленным голосом произнес он и попятился, — и вы добили и съели наших благородных коней… Вы животные, вы здесь все животные, и мы будем навеки погребены в этом неприспособленном для жизни замке без еды, без питья, окруженные дикарями! — воскликнул он в священном ужасе.
— Ну, надо же нам было что-то есть, — сказал г-н Клемент. — А ваших раненых никто не добивал, наоборот, мы терпеливо поджидали вас, пока они кричали и звали на помощь. Почему вы
— Потому что вы бы нас всех перестреляли! — гневно воскликнул рыцарь. — Как вас только земля носит, в вас нет ни капли благородства!
Г-н Клемент равнодушно пожал плечами.
— Политика — это не упражнение в благородстве, политика — это защита государственных интересов любой ценой. Будь я знатным и благородным, я приказал бы защищаться до последней капли крови и вы скоро перебили бы малочисленный гарнизон, получив замок с полными складами оружия, еды и воды. Отсутствие же во мне благородства привело к тому, что вы теперь сидите запертые в недостроенном замке, без еды и воды, истратив на нас все силы и стрелы. А мы поджидаем вас здесь уже целым легионом, сытым и веселым и вооруженным до зубов.
Кто-то из сытых и веселых легионеров, стоявших в шеренге за Филем, снова отвесил ему затрещину, словно напоминая о себе. Шевельнувшееся в душе Филя преклонение перед гением г-на Клемента сменилось злобой на обидчика. Он только собрался садануть его локтем, как вдруг разобрал вдали глухой топот копыт, а дальше он увидел такое, что затаил дыхание: г-н Клемент медленно сжимал и разжимал рукоятку своего меча, его длинные пальцы жутковато подергивались. Филь проклял в сердцах обидчика за то, что из-за затрещины прослушал ответ рыцаря.
— Что именно у вас не вышло и кто указал вам дорогу? — подавшись вперед, спросил г-н Клемент.
— Мастер, эмпарота доставили! — перебил его с левого фланга Ирений.
Филю нестерпимо захотелось раздвоиться, но тут г-н Клемент сделал подзывающий жест, и Филь перестал опасаться, что заработает косоглазие. Ухмыляющийся незнакомый бородач спустил на землю с загнанной лошадки щуплого подростка с необычно большой головой. К ним подскочил Ирений и взял мальчишку за руку, но тот вырвался и угрюмо уставился в землю.
— Храни тебя Один, — тихо сказал Ирений бородачу, и тот, не говоря ни слова, ускакал прочь.
Тем временем Мастер, получив от г-на Клемента приказ, скомандовал легиону расходиться. Филь не подумал тронуться с места. Его попытались вернуть к жизни очередным тычком, но он отмахнулся. Солдатская обида сейчас казалась сущей ерундой в сравнении с тем, что вот-вот должно было произойти, или Филь совсем не знал Клемента.
— Вот твой клиент, — сказал г-н Клемент эмпароту и подтолкнул его к рыцарю. Затем недобро ощерился:
— Расскажите-ка мне о Хранилище…
Эмпарот взял оторопелого рыцаря за руки. Филь чуть не закричал от обиды на то, что их деньги тратят не на Яна, он даже дернулся вперед,
— Механизм на стене Преддверия… Много военных, толпятся… Они в ловушке… Жажда, разочарование, голод, слабость… Желание помочь тем, кто сейчас за стеной… Их много… Осталась раковина, но кто зажигал её, убит… Должны вернуться туда, в родной замок… Оседлавший скалистый утес, противостоящий вражеской цитадели за рекой… Чтобы потом прийти сюда снова…
Ссутулившись и втянув голову в плечи словно ящерица, г-н секретарь при первых словах страшно осклабился и костлявой рукой потянул меч из ножен. Неловко держа его перед собой, он просеменил на длинных ногах к рыцарю и снизу вверх воткнул ему меч в шею под подбородком, не прикрытую шлемом.
В шлеме что-то хлюпнуло, он приподнялся на макушке. Рыцарь выпрямился, словно отдавая честь, заскреб ногами по земле и тяжело осел на неё, зазвенев латами, потом лег. Меч остался торчать у него из шеи, погруженный на треть и покачиваясь.
Мальчишка-эмпарот покатился по земле, воя как припадочный. Г-н секретарь повернулся на каблуках и бешеным взглядом уставился на Филя, словно не ожидал его тут увидеть. На побелевшем лбу блестели капли пота.
— Мастер, — с усилием отводя глаза от Филя, прохрипел он, — мы совершили глупость, позволив им сидеть там так долго. Сколько у вас штурмовых лестниц?
— Две старые и слабые, три новые и крепкие, — без запинки отрапортовал Мастер. — Всё давно готово, люди ждут только приказа.
— Тогда начинайте, — согласился г-н секретарь. — Разнесите мост траншейной бомбой в щепки, это даст шанс без жертв ворваться в замок.
— Пленных брать?
— Пленные и раненые мне не нужны!
«Господи помилуй», — в панике подумал Филь, с трудом сдерживая тошноту. Эти двое стояли в двух шагах от мертвого тела и вели разговоры, словно г-н секретарь императора только что съел репку, а не убил безоружного человека.
Выползший из-за туч полумесяц луны мягко отсвечивал на железных доспехах. Лагерные шумы глушило шуршание возобновившегося дождя. Эмпарот очнулся и, качаясь, побрел в темноте в сторону Бассана. От тела на земле потянуло кислым запахом ржавого железа, запахом мертвечины.
Филь не удержался и, упав на колени, исторг из себя содержимое желудка, в котором не было ничего, кроме желчи. Он не ел почти сутки и сейчас ощутил сильную слабость. Он был вынужден вцепиться в стоявшего рядом Ирения, чтобы подняться. Тот помог ему, но сразу же отстранился, одернув на нем рубаху.
Вспомнив, что он на службе в армии, и осознав, что едва не заляпал рвотой сапоги высшего командования, Филь перепугался. Он скосил глазами налево-направо, проверяя, сколько людей наблюдало этот позор, и увидел, что они остались вчетвером.