Школьное богословие

Кураев Андрей Вячеславович

[178] “Е.И. прочитала мне удивительную информацию о Венере, о людях, ее населяющих. Они называют эту планету Тула. Как-то раз она видела кольца вокруг Венеры, когда летала туда” (Фосдик З. Г. Мои Учителя. Встречи с Рерихами. По страницам дневника 1922-1934. М., 1998, с. 246). Так вот каково имя первого космонавта! Не Гагарин впервые полетел в космос, а Елена Рерих!

[179] Фудель С. И. Вернуться в свой дом // Новая Европа. 1993, № 3, с. 80.

[180] Льюис К. С. Христианство и культура // Собрание сочинений. т. 2. Пока мы лиц не обрели. Статьи, выступления, интервью. Минск-М., 1998, с. 254.

[181]Это "начало" имеет не только временной

смысл: скорее, это обстоятельство места, чем обстоятельство времени. Мир творится вместе со временем, поэтому само "начало мира" носит вне-временной характер. Этот первый стих Библии соотнесен с началом Евангелия от Иоанна: "В начале было Слово,.. и Слово было Бог. И все через Него начало быть" (Ин.1. 1-3). В христианской традиции Божественное Слово отождествляется с Богом Сыном, со второй Личностью Троицы. Значит, весь мир сотворен в Сыне, в Слове Бога.

[182]Мир именно сотворен Богом, а не "сработан" Им и не "рожден". Бог не столько плотник, который из какого-то материала выстругивает изделие, сколько поэт, который творит, сочиняет мироздание. В тексте христианского "Символа веры" славянскому слову "Творец" как раз и соответствует греческое слово "Poietos". Мир же раскрывается как поэма, как гимн, как книга. То, что мир сотворен, означает не только то, что он не "сделан", но и то, что он не рожден Богом. Во многих нехристианских мифологиях мир именно рождается Богом. Однако то, что рождено, по своим фундаментальным качествам (сущности) является тем же, что и его родитель. Мир и Бог становятся, таким образом, существенно тождественны. В философии отождествление мира и Бога называется "пантеизмом" (от греч. pan - все и teos - бог). Библия же начинается с анти-пантеистического утверждения о творении мира Богом. Это значит, что мир и Бог не больше похожи друг на друга, чем страница, на которой написан текст, на человека, который этот текст написал.

[183]По-еврейски "Элогим" - Господь. Буквально - "Господа, Владыки". То есть, в первой фразе Библии подлежащее стоит во множественном числе, а сказуемое в единственном. Христианская мысль традиционно видела в этом намек на Троичность Бога. Для Моисея же важно, что именно Владыка Израиля, именно Он создал небо и землю. Не ангелы, не служебные духи, не какие-либо духовные силы, посредствующие между человеком и Богом, создали наш мир, но Сам Бог. Для Библии очень характерно, что в рассказе Моисея полностью отсутствуют стереотипы, привычные для языческого мифотворчества: здесь нет мотива божественных браков и рождений (теогония), нет борьбы богов между собой (теомахия), как нет и мотива борьбы Творца с хаотическими внебожественными силами.

[184]"Небо и земля" первого стиха - это не облачное или звездное небо и не почва под ногами человека. Здесь эти слова означают всю целокупность мироздания. В древнееврейском языке не было слова, которым можно было бы охарактеризовать весь мир (что в греческом языке делает слово kosmos). Поэтому для обозначения всего сущего употреблялось словосочетание "небо и земля". То есть смысл первого стиха - "Именно Бог создал все, что есть". Первый стих рассказа о днях творения высказывает некоторый принципиальный тезис, который затем будет раскрываться в конкретных примерах. "Наш Бог создал все" - это тезис. На примере морей и суши, звезд и солнца, животных и людей, времени и пространства дальше будет раскрываться именно этот тезис: все вышло из

рук "нашего Господа".

[185]Моисей сразу говорит о "земле". В его рассказе полностью отсутствует "звездная история". Обычно народная мифология уделяет чрезвычайно большое внимание истории созвездий, происхождению планет, именам звезд и т.п. Библия не рассказывает историй о том, кто пролил молоко на Млечный путь, кто привязал Большую медведицу, в кого целится Стрелец, и чья рожица видна на Луне.

[186]Это описание первичного состояния материи. У нее нет еще внутренней структуры, нет формы: все это появится несколько позже. Сначала Богом творится некая "праматерия", из которой потом начинают вычленяться частицы мироздания.

[187]Для христианской традиции это указание уже на Третье Лицо Троицы: на Духа Святого. Это Дыхание Бога, согревающее и хранящее мироздание у самых его истоков.

[188]Глагол, употребленный здесь Моисеем (merahafet), относился и к птице, высиживающей своих птенцов: "Как орел носится над птенцами своими, распростирает крылья свои, берет их и носит их на перьях своих - так Господь" (Втор. 32,11-12). Это опять характерно для Библии: мир появляется не в результате войны и не в результате чьей-то ошибки или мести, а как итог любви. Не смерть (скажем, смерть Пуруши в индуизме) стоит у истоков нашего мира, а тепло Божьего дыхания.

[189]О воде прежде ничего не говорилось, потому что это уже третья попытка автора передать аморфность первоматерии: земля "безвидна и пуста", "бездна", покрытая "тьмою", наконец - "вода". У воды нет своей формы, она занимает ту форму, которую ей предложат обстоятельства. Так и мир в первое мгновение своего бытия еще не имел ни своих собственных законов, ни своих форм, ни даже физических констант.

[190]Христианская традиция обращает внимание на то, что каждое творение приходит в мир через слово Творца. В этом видится участие Слова (Сына) в творении.

[191]Творческое слово - это повеление, это воля Бога. Откликаясь на это повеление, мир сам начинает изменяться и эволюционировать.

[192]То, что свет возникает раньше звезд и солнца, удивляло физиков XIX века. Сегодня, однако, понятно, что светила возникают во Вселенной гораздо позже возникновения самой Вселенной и позже первичного излучения-света. Некоторые святоотеческие комментарии видят здесь духовный свет: тот, который сияет в основе каждой человеческой души и составляет духовно-идейную основу мироздания. Однако, несмотря на то, что этот свет нематериально-духовен, это не есть свет самого Бога: он создан. Поэтому не всякое видение духовного света можно воспринимать как непосредственную встречу с Богом. Это может быть свет глубины человеческой души или свечение идеальной основы космоса ("мировая душа"). Отождествить этот свет с нетварным сиянием Творца - значит впасть в язычество и в качестве Бога почтить то, что Богом все-таки не является.

[193]В некоторых космогонических теориях Творцу нет дела до созданного Им мира. Мир возник как нежелательный или побочный результат его собственных игр (танцев). Вопреки этому "циничному богословию", Моисей утверждает, что Бог видит мир, что и с высоты Его престола мир различим и любим. Бог поистине любуется Своим творением. Небеса не слепы.

[194]Истории религии известны космогонические теории, согласно которым Творцу просто не удалось сделать мир, таким, каким Он его хотел. Библия утверждает, что замысел Бога удался вполне.