Школьник из девяностых
Шрифт:
С открытием метро все ломанулись внутрь и перед кассами выстроилась большая очередь. Я в очередь не стал становиться и придержал дернувшуюся в ту сторону Марину. Пробежал глазами по толпе праздно стоящих и встретился со взглядом парня в спортивном костюме примерно моего возраста, он заметил мой взор.
— Жетоны нужны? — спросил этот парень, подойдя ко мне.
— Два. Сколько?
— Две четыреста, — ответил парень.
— Как в кассе? — удивленно спрашиваю у парня, расплачиваясь с ним. — Левак? Фальшивые?
— Фирма веников не вяжет! — с гордым видом сказал пацан и подмигнул мне.
В принципе, какая мне разница, если
Мы спустились по эскалатору на станцию и с одной пересадкой добрались до станции метро "Свиблово", откуда всего за пять минут дошли пешком до арендуемой квартиры. Квартира оказалась в первом подъезде десятиэтажного панельного дома, в тихом месте, вокруг деревья, вдалеке виднеются трамвайные пути и автомобильная дорога. Мы поднялись на лифте на седьмой этаж. Петрович стал звонить в звонок. Через некоторое время дверь открыл мужчина среднего роста, примерно метр семьдесят пять сантиметров. Он выглядел на сорок лет, имел заспанный вид и был одет лишь в семейные трусы, майку и потрёпанные тапки. Мужчина был слегка полноват, мог похвастать пивным пузом, был круглолиц, голова была абсолютно лысой, аж блестела.
— Петрович, поимей совесть, ты чего в такую рань? — заспанным голосом спросил мужчина. У него постоянно закрывались глаза. — На водку не дам!
— Да, эта, я тут тебе квартирантов привёл, вот! — с радостным видом поведал Петрович.
— А! — сказал хозяин квартиры и стал рассматривать нас. — Проходите, — посторонился он.
Мы прошли в квартиру.
— Погодите, я сейчас штаны надену, — сказал хозяин квартиры и удалился в единственную комнату.
Мы стали осматриваться вокруг. Вполне себе неплохая квартира. Ремонт типичный советский: бумажные обои, линолеум на полу в коридоре и на кухне, которую нам было из коридора видно. Из комнаты вышел хозяин квартиры.
— Разувайтесь, проходите, осматривайте, — сказал он. — А вы кто друг другу будете? Чем занимаетесь?
— Это моя сестра, Марина, она будет снимать жильё, — беру на себя роль переговорщика, поскольку девушка после ментальной обработки немного не в себе. — Я так, чисто на пару недель приехал столицу посмотреть и проконтролировать, как родня устроилась. Она бухгалтером работает, жить будет одна, кошек и собачек нет, так что можете не беспокоиться.
— Да, я в принципе не против кошек, можете держать, а вот собаку не стоит, — произнёс хозяин квартиры. — Меня Василий зовут. Вам Петрович говорил? Сто пятьдесят долларов в месяц, плата за месяц вперед, плюс предоплата в размере такой же суммы в качестве страховки, ну там, если вдруг решите мебель продать и свалить и тому подобное.
Кухня была маленькой, примерно восемь квадратных метров. Обычная газовая плита, мойка, массивный холодильник ЗИЛ, и советские шкафчики из белого ДСП. Простой белый стол с парой табуретов. В комнате был трехдверный советский шкаф из ДСП, раскладной двухместный диван, письменный стол, стул и в углу на тумбочке стоял цветной ламповый телевизор Горизонт.
— Нам надо посоветоваться, — сказала Марина и отвела меня в сторонку. — Блин, — печально на ушко прошептала она. — Похоже, придётся искать другой вариант.
— Ты чего? — спрашиваю у неё. — Что-то не нравится? Хорошее место, дёшево для столицы, хата нормальная, не убитая.
— Триста долларов — это же полтора миллиона! — возмущенно прошептала Марина. — А у меня всего с собой девятьсот тысяч, и те с трудом наскребла.
— Ну,
— Правда? — с надеждой спросила девушка.
Киваю, подтверждая правоту.
— Я арендую эту квартиру, — уверенно сказала Марина хозяину жилплощади.
— Замечательно, — с довольным видом произнёс Василий. — Тогда давайте предоплату и можете заселяться. Я только вечером после работы заеду, заберу свои вещи.
— Давайте составим договор, — вмешиваюсь в диалог я. — Не дело это вот так на словах такими крупными суммами оперировать. Да и стоит обговорить момент по поводу оформления временной регистрации для девушки. Это же реально? Вам же нужен постоянный приличный квартиросъёмщик, а не чтобы каждый раз разные не пойми кто были? И что по поводу оплаты коммунальных платежей, электричества, телефона?
— Ну, думаю регистрацию можно устроить, — почесав в лысом затылке, выдал Василий. — А коммунальные платежи вам платить.
Хозяин жилплощади достал из письменного стола тетрадь в клетку и авторучку, после чего задумался.
— А чего писать? — спросил он.
— Давайте мне, напишу.
Накидал в двух экземплярах краткий договор об аренде на год, подтверждение об оплате и суммах. Подписали, заплатили требуемую сумму, получили на руки два экземпляра ключей.
— У меня третий экземпляр ключей остаётся, — сказал Василий. — Только они у матери дома хранятся на всякий случай. Вы после шести будьте дома, хорошо?
— Обязательно, — отвечаю мужчине.
Мы с Мариной покинули квартиру одновременно с хозяином жилплощади, он спешил на работу, а мы в универсам за продуктами.
Универсам расположился в паре минутах ходьбы на первом этаже панельного шестнадцатиэтажного дома, выглядел он как обычный советский универсам, пока не зайдёшь внутрь. Ассортимент товаров поражал: всё, что я мог себе вообразить. Ряд алкоголя, в котором дешевый портвейн три семерки соседствовал с дорогущим коньяком Хенеси ХО со спиртами столетней выдержки, обычная лапша соседствовала с редкой лапшой из гречневой крупы, тут же была и рисовая лапша. В этом универсаме впервые увидел тушенку из оленины откуда-то от российских оленеводов и австралийскую тушенку из кенгуру, добили меня пельмени с медвежатиной! Вот это всё в столице в обычном придомовом универсаме? О, боги, просто невероятно! А несколько длинных полок с пивом, на которых соседствовало обычное жигулевское с дорогущими европейскими сортами? Одна бутылка была сделана из глины, из надписи я понял только, что в этом пиве сорок градусов! Пиво с крепостью водки! Я словно в музей попал, ходил по магазину с прикольной стальной корзинкой, которую надо было брать при входе, чтобы складывать в неё продукты. Марина тоже ходила между полок с открытым от удивления и восторга ртом.
— Это круче, чем в музее, — прошептала мне на ухо Марина. — Нет, ты это видел, коньяк за двадцать четыре миллиона рублей! Да я таких денег в жизни не видела! А тушенка из кенгуру? Фу, зачем ты вообще её взял, не боишься есть такое?
— А что такого? — пожал я плечами. — Мясо же. Интересно попробовать. Я бы и пельмени с медвежатиной взял, но больно дорого — сто двадцать тысяч рублей килограмм! Это дороже, чем доехать до столицы!
— А чего у них масло горчичное такое дорогое? — спросила Марина. — У нас оно дешевле подсолнечного стоит, а тут в три раза дороже.