Школьная любовь
Шрифт:
Я замешкалась, вспомнив гусеницу, он, похоже, это понял и продолжал давить на жалость.
– У меня и так по литре одни трояки в том году были, надо исправлять… А ты такие сочинения классные пишешь, – подлизался он. – Вот, помнится, в прошлый раз…
– Ладно, – сдалась я. – Сочинение, так и быть… Какая хоть тема?
– «Роль описаний природы в романе Пушкина „Евгений Онегин“, – с готовностью зачитал Лешка и раскрыл передо мной тетрадку. – Вот, садись, я сейчас тебе черновичок…
– Да ладно, не суетись, –
Я решила серьезно взяться за историю. Что такое, в самом деле! Неужели я глупее какой-то там собирательницы сплетен Юльки Щегловой?
Открыв учебник, я попыталась сосредоточиться на революции. Орал телик, вернувшаяся с работы мама ругалась с Лешкой, заставляя его убирать осколки, а он вопил, что не умеет и вообще это плохая примета…
– Леша, ты же умный, образованный человек, – вставила я. – Неужели ты веришь в какие-то там приметы?
– Отстань, – огрызнулся он.
– Дурдом, – вздохнула я. И сообщила: – Мам, я пойду на улицу почитаю.
Мама ответила что-то невнятное, и я, расценив это как согласие, оделась и выскользнула за дверь.
Я вспомнила статью, где рекламировался какой-то авангардный метод обучения – в экстремальных условиях. Типа, чем больше отвлекающих факторов, тем активнее усваиваются знания. Сила действия равна силе противодействия, что-то в этом роде. То есть противодействие внешним факторам равно действию, направленному на обучение. Может, я чего и напутала, но твердо собралась проверить метод на практике.
Впрочем, дворик у нас вполне уютный и тихий. Даже скамейка у подъезда была пуста. Понятно, для мамаш с детьми поздно, для бабулек – рано. Кажется, противодействие отменяется. Ладно, будем учить по-простому, без всяких там выкрутасов.
Я открыла учебник и тут же услышала:
– Привет!
Ну вот, все-таки проверю теорию! Я подняла глаза и увидела на дорожке Ромку. Он стоял, засунув руки в карманы, и насмешливо смотрел на меня.
– Привет, – сдержанно отозвалась я. И окинула его внимательным взглядом с головы до ног. Опять же прочитала в каком-то журнале, что это верный способ смутить парня. Особенно если он сам без стеснения тебя разглядывает.
Но Ромка, похоже, журналов не читал, потому что нимало не смутился. Тут уже занервничала я, отвела взгляд и выпалила первое пришедшее в голову:
– Ну как, подрабатывать еще не устроился?
Он весьма натурально изобразил удивление:
– Что? Ты о чем?
– Да все о том, о подработке! А то обращайся, помогу, я ведь в нашем классе ответственная за дежурство. Устрою в лучшее время, в лучшей компании! Выбирай: Ленка Папина или Димон Клюшкин? Или могу по блату организовать персональный уборочный тур!
Я с удовлетворением отметила, как улыбочка с его физиономии слиняла. Вот так! Пусть не
– Насть, ты чего? – наконец отмер он.
Я выдерживала паузу.
– Ты из-за дежурства, что ли? – наконец догадался Ромка. – Ну, извини! Это я так, не подумав, сказал. Просто я с родителями долго за границей жил, а там в этом ничего позорного нет, дети подрабатывают кто где, в том числе и полы моют…
– Это в какой же загранице? – наконец соизволила поинтересоваться я.
– В Венгрии, – с готовностью сообщил он. – У меня отец работал по контракту, ну и нас с мамой забрал.
– А учился ты где? – я постаралась спросить это как можно равнодушнее.
– В русскую школу при посольстве ходил.
Повисла пауза. Ругаться вроде уже расхотелось, но и завязывать дружелюбный разговор пока желания не возникало.
– Что читаешь? – кивнул он на книжку в моих руках.
Я молча подняла учебник и продемонстрировала обложку.
– История? – удивился он. – Разве Яблочник уже достает?
– Вовсе и не достает! – горячо возразила я.
– Чего ж тогда так паришься?
– И ничего не парюсь, – обиделась я. – Просто наконец-то нормальный препод в школе появился. Вот и хочется…
– Что?
– Соответствовать!
– Поразить глубиной знаний? – прищурился Ромка. – Так для этого надо не учебник читать, а дополнительную литературу!
– Что-нибудь посоветуешь? – невозмутимо осведомилась я.
– А мне-то зачем? – отмахнулся он. – Я же не собираюсь к новому преподу подлизываться и глазки ему строить. Так и скажи: влюбилась в него, да?
– Что? – вспыхнула я.
– Да что такого, – небрежно откликнулся он. – Я тут слышал, как девчонки-«ашки» его обсуждали – он же у них классный, – так тоже все растекались: «Ах, Владимир Александрович то, ах, это…»
– Что, правда? – вскинулась я, но тут же опомнилась и подозрительно поинтересовалась: – А чего это ты рядом с «ашками» пасся?
– Ну ладно, – Ромка вдруг озабоченно посмотрел на часы. – Заболтался я тут с тобой, опаздываю уже. Пока! – бросил он, развернулся и с независимым видом потопал прочь.
Я раздраженно захлопнула учебник и откинулась на неудобную спинку скамейки. Никакая история в голову уже не лезла. Вот и проверила теорию!
Дверь в подъезд с грохотом распахнулась, и на крыльце нарисовался Лешка с помойным ведром.
– Ну как, убрали осколки? – поинтересовалась я.
– Угу, – мрачно ответил он. – А что это за тип к тебе клеился?
– И ничего не клеился, просто с одноклассником поговорила, – как можно равнодушнее сказала я. – А ты что, за мной следишь?
– Да очень надо! Из окна подъезда увидел. Пойдем со мной на помойку, – без перехода предложил он.