Школьная бойня
Шрифт:
– Хотел галантно открыть тебе дверь, подать руку, – не выдержал Гуров. – Все испортила.
– Когда я в школу ходила, то руки мне никто не подавал, а тяжелые двери сама отворяла, – ответила Маша, беря супруга под руку. – Ты прав. Лучше пешком.
Они перешли по подземному переходу на другую сторону Садового кольца, повернули налево и оказались в узком переулке. С обеих сторон над ними нависали фасады «сталинок» с лепниной под оконными проемами. Стемнело, и в некоторых окнах уже включили свет.
– По прямой. Школа как раз
По переулку в сторону школы медленно проехал серебристый «Понтиак». Гуров пристально посмотрел ему вслед.
– Что-то мне подсказывает, что это тоже выпускник. Бывший.
Следом за «Мерседесом» покатился «БМВ». За ним, как по заказу, проехал точно такой же автомобиль.
– А мы с тобой в чьем-то понятии нищеброды, – рассмеялась Маша. – Пешком добираемся.
– Ноги в кровь стерли. Слава богу, по нам не видно, что мы тоже приглашенные, – возразил Гуров.
– Правда? – Маша кивком указала вниз, на подол своего платья, который все время придерживала повыше, чтобы он не касался земли. – Благодари бога, Гуров, что я надела удобные туфли, иначе бы ни за что из такси не вышла.
Дорога шла в горку. Угол подъема был небольшим, но этого хватало, чтобы увидеть впереди четырехэтажное здание, отделанное красным кирпичом. Наверняка оно и было тем самым местом, где Гурову предстояло провести ночь. Здание было типовым, такие в Москве еще остались, но в небольшом количестве, остальные были снесены из-за ветхости и за ненадобностью. На их местах выросли суперсовременные учебные комплексы, где дети чувствовали себя более комфортно.
Гуров рассмотрел высоченную ограду, состоявшую из тонких стальных прутьев. Кованые ворота в ней были распахнуты, и именно через них въезжали на территорию школы автомобили. Подойдя ближе, Лев Иванович насчитал шесть иномарок, припаркованных вплотную к стене.
Занавески в школе отсутствовали, их не было ни в одном окне, что позволяло без труда наблюдать за тем, что происходило внутри.
– На первом этаже столовая и спортивный зал. На втором – кабинеты, учительская, а вот на третьем, кроме кабинетов, еще и актовый зал, и библиотека. А на четвертом располагалась начальная школа. Там учились малыши с первого по третий класс. Ох, Гуров, как же я, оказывается, все это хорошо помню.
Они подошли к главному входу, к которому вела неширокая лестница в пять ступеней. Маша, подобрав подол платья повыше, ступила на самую нижнюю из них, и Гуров, придерживая жену под руку, внимательно смотрел не только себе под ноги, но и под ноги жены. Мало ли что…
Стоило им оказаться внутри здания, как к ним тут же подошел невысокий мужчина с раскинутыми руками. На вид ему было больше пятидесяти, выглядел он полноватым, но, вероятно, желание казаться молодым и спортивным заставило его облачиться в светло-серый костюм, который
– Добро пожаловать, дорогие мои! – пропел мужчина, смыкая руки на пальцах Маши. – Мария Строева, выпуск, если не ошибаюсь…
– Не будем про год выпуска, – рассмеялась Маша. – Мария Строева. Да, вы не ошиблись.
Мужчина с любопытством взглянул на Гурова.
– А я муж, – представился Лев Иванович, протягивая руку. – Строев моя фамилия.
Маша слегка толкнула супруга плечом. Мужчина в светло-сером костюме пожал Гурову руку и отступил на шаг назад.
– Немирович Вячеслав Иванович, – объявил он. – Директор школы.
– Это вы мне звонили! – воскликнула Маша. – Как мило.
– Каждого приглашал лично, – подтвердил Немирович. – Только так. Не рассылкой же по электронной почте людей заманивать.
– Действительно.
Гуров, услышав шум подъезжающей машины, взглянул в окно и заметил паркующийся недалеко от въездных ворот полицейский «Форд».
– Охрана прибыла, – заметив интерес Гурова, пояснил Немирович. – Теперь только так – с полицией, по всем правилам. Вы позволите?
Он вышел на улицу. Гуров саркастически сказал:
– Какой душка.
– Перестань, пожалуйста, – одернула мужа Маша. – И куда нам теперь идти? Ладно, сама решу, если уж нам ничего не объяснили.
Она смело пошла вперед. Слева показалась лестница, ведущая на второй этаж. На самом верху она раздваивалась, а в самом центре лестничной площадки стояла женщина, которая, несомненно, тоже работала в этой школе, потому что именно так выглядели учителя в юные годы самого сыщика. Широкая шерстяная юбка, вишневая водолазка и непременно бусы. Вот хоть убей, но – бусы! Круглые такие бомбошки, чтобы «под янтарь». А еще растрепанная прическа, сооруженная в начале дня, но не дожившая до его финала.
– Тамара Георгиевна! – обрадовалась Маша и пошла вверх по лестнице. – Тамара Георгиевна, боже мой!
Гуров не торопился следом, смысла в этом не было. Маша встретила кого-то из своих учителей. Значит, сейчас минут пять будут объятия, хватания за руки, ощупывания и вопросы, ответы на которые забудутся через секунду.
– Учительница русского языка и литературы, Лева! – продолжала радоваться Маша. – Тамара Георгиевна была первым человеком, который сказал, что когда я читаю вслух, то она мне верит. По Станиславскому.
– Маша, Машенька, – чуть не плакала, расчувствовавшись, учительница. – А я сразу узнала тебя. Совершенно такая же. Абсолютно! Только под руку с мужчиной! И взгляд такой… осмысленный.
– Это мой муж, Лев Иванович, – представила Гурова жена. – Да, вы правы, Тамара Георгиевна. Уже сколько лет я держу его под руку.
– И не сосчитать, – тактично кашлянул Гуров.
– Я так рада вас видеть, – учительница неловкими движениями принялась заталкивать обратно в прическу выбившиеся пряди. – Простите за мой вид, я тут с утра, а еще выпускной.