Школа
Шрифт:
— Заканчиваем и выходим. Вещи не забудьте. Шар не будет нас ждать, а улетит обратно. Вернётся он только через два дня. — Ходила меж нами классный руководитель и пританцовывала. Ей всё это в радость, нарядилась она в пятнистый военный комбинезон, выгодно подчеркнув все свои изгибы.
— Пошли на улицу? — Спросил Миша, что уже был готов, как и я с Лёхой.
— Да, погнали, — отворили мы дверь и спрыгнули в траву, что всё ещё была сырой. Место затенено, так что роса ещё не испарилась.
— Давно я в походы не ходил, — осматривал окрестности Мишаня с ружьём на плече. С дома привёз. Маг он
Из подлеска выскочил Лёха.
— Смотрите! — Бережно держал он в руках три белых гриба.
— Повезло, — кивнул я, скинув рюкзак с плеч и достав пакет, куда их и сложили. — Потом жарёху сделаем. Со сметаной. — Пообещал я, облизнувшись.
Тем времени все уже вышли, а шар взлетел, скрывшись среди облаков. Девочки стали рвать цветы, плетя венки на голову. Из васильков и полевого мака, дабы привлечь жениха. Из ромашек, показывая тем, что они ещё девицы нецелованные, верные и свободные. Наталья, полурусалка — сплела свой из тысячелистника. Непокорённая.
Помимо красоты они выполняли и другие функции, являясь сильным оберегом от сглаза, нечисти. Не зря их называют знахарем души, такая в них сила, что убережет от ран телесных и ран душевных. Молодцы девчонки.
— Выступаем, — закончила свой венок учитель. Из вереска, девятисила и конопли. Для привлечения удачи и любви. — Село Веркола в километре отсюда. Заглянем, проверим, всё ли у них в порядке. Если что, вы школьники из Архангельска, в походе по заповедным местам. Понятно?
— Угу, угу, да, — на все лады согласились мы, ступив на дорогу. Печные трубы было видно издалека, только вот дыма нет. Как так? Сентябрь на дворе! По ночам уже холодно.
Думаю, только я это и заметил. Остальные ворон считали. Шутили, прыгали и показывали друг другу фокусы. Только когда до первого дома оставалось метров двадцать — насторожились, да и то, после окрика учительницы.
— Что — то не так. — Тревожно заозиралась она по сторонам. Миша скинул ружьё с плеча и зарядил. Так поступили и остальные. Девочки же спрятались за спинами парней.
Все замерли, предчувствуя недоброе. Один я, понял, что к чему, втянув носом воздух. Болотом пахнет. Криксами, вышла из-за угла толпа полуодетых мужиков с вилами, баб и детей. Шли, как марионетки, коих дёргают за ниточки. Слюна изо рта, безумный взгляд, что скачет и не может сфокусироваться. Все растерялись, не зная, что делать, пока я рылся в кармане.
Толпа была уже близко. Лица искорежены, пальцы на руках скрючены. К нам тянулись. Говорить они не могли, только сипели. Девочки взвизгнули и разбежались, кто куда, побросав ружья и вещи. Парни ещё держались, направив их на людей. А у кого нет, зажгли огонь в руках, одно из простейших заклятий против нечисти, доступное ученикам. Учитель выжидала, готовя что — то убойное из своего арсенала.
— Где же он? — Начал я раздражаться, перебирая амулеты. — Нашёл! — Крикнул я, подняв над головой кусок смолы, что сперва еле светился, а потом как вспыхнул, затмив солнце и испуская свет, что расходился волнами с низким гудением, выжигая тьму. Парни рядом вскрикнули, прикрыв глаза и чертыхаясь.
Люди же попадали как подкошенные, там, где
— Ай! — Отбросил я его в сторону, обжёгшись.
Анастасия Ивановна развеяла облако, что образовалось над её руками и пускало молнии по сторонам, парни поднимались с земли, ошалело оглядывая окрестности, а девчонок видно не было. Далеко убежали.
— Норм? — Помог я подняться Лёхе, что увидел, наконец, настоящую магию, а не фокусы.
— Круть! — Улыбался он. — Они мертвы? — Показал он на вповалку лежащих людей на дороге. Глаза шальные, адреналин из всех щелей прёт.
— Нет. Спят, набираясь сил. — Проверил я пульс ребёнка, что лежал неподалёку.
— А что это за чёрные кляксы были, что вырывались из них и визжали, сгорая?
— Криксы, — рассказал я ему и остальным о них. — Могут вселяться в людей и управлять ими. Тёмные твари.
— Потом обсудите, — взяла дела в свои руки учитель, став серьёзной. — Разделимся. Одна половина идёт и ищет девочек, а вторая — помогает мне перетащить людей в дом. Затопим печь и оставим их там. Как проснутся, ничего помнить не будут, — поделила она нас. Я, Лёха и Миша остались с ней. Остальные отправились на поиски.
Парни подхватили тучного мужика и, надрываясь, потащили его в избу, когда как я просто хлопнул в ладоши, подняв всех жителей в воздух и бережно отлевитировал их внутрь, уложив на пол. Все влезли. Пока ребята растапливали печь, мы обсудили ситуацию с учительницей, что перестала обращаться ко мне со снисходительностью, присущей взрослой. Надеюсь, и соблазнять прекратит.
— Как думаешь, отчего они так сильны?
— Не знаю, — сорвал я травинку, став её жевать и задумался. — Надо на Лысую Гору сходить. Думаю, мы найдём ответы там.
— Ты прав. Как закончим, отправимся туда. Через реку переберёмся и глянем.
— Это ведь Пинега?
— Да. Река Пинега. Гора по ту сторону. — Указала она рукой направление, оглянувшись на шум. Ребята нашли девочек и вели их сюда, громко обсуждая произошедшее, размахивая руками и показывая приёмы из бокса. Хвастают, как наваляли злобным духам.
Девушки были все в грязи, успев не раз изгваздаться, упав в канавы и коровьи лепёшки.
— Готово, — вышли из дома чумазые Миша с Лёхой, притворив за собой дверь. В первый раз с русской печью дело имели. Везде теперь батареи.
— Анастасия Ивановна! — Чуть не плакали девочки, пытаясь оттереться пучками травы.
— Сами виноваты. Я же объясняла вам, как действовать в стрессовых ситуациях, а вы убежали, чем могли подставить всех нас под удар! — Не разрешила она затопить баньку и помыться, а сразу повела нас к журчащей реке. Моста не было, зато были лодки, перебрались мы без происшествий, только ноги промочив.
Перед нами открылся вид на заливной луг, весь в цветах. Красных, жёлтых, синих, стал я вязать из них венки на голову, проговаривая про себя: матушка — земля, ты всякое растение силой питаешь, влагой наполняешь, так и меня убереги, от ссор, сглаза и невзгод сохрани. Да будет так! После вручал их нашим потеряшкам, что свои повыкидывали. Хоть какая защита.