Школа любви
Шрифт:
— Я рассчитываю на тебя, Скарлет. Саммер ушла, чтобы жить в грехе с этим парнем. Даже если она и вернется к работе, у нее, вероятно, вскоре появятся дети. Но я думаю, что ты останешься здесь. Ты не склонна к романтике.
Он снова шокировал ее. Неужели он думает, что сделал ей комплимент, отозвавшись о ней таким образом?
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я думаю, что ты часть будущего «Эллиот пабликейшн холдингс». И, как твоя тетя Финн, ты полностью посвятишь себя работе.
Учитывая,
Скарлет поцеловала его в щеку, попрощалась и ушла.
Она не ответила дедушке, потому что взрослые люди сами делают свой выбор. Саммер уже сделала свой выбор, бросила работу и нашла свое счастье в любви с Зиком. И хотела, чтобы Скарлет нашла свое счастье тоже.
Но, вероятно, не с Джоном Харланом.
Джон постучал в дверь Скарлет ровно в восемь. Он нервничал, как семнадцатилетний подросток, идущий на первое свидание. Но это было глупо, поскольку он уже спал с ней. Отчего же тогда такое напряжение? Оттого, что он должен вести себя так, будто не спал с ней. Не видел ее невероятно красивого обнаженного тела. Не видел ее лица в момент ее наивысшего блаженства. Не ощущал ее рук и губ на своем теле…
Стоп. Остановись, Джон.
Он увидел, как поворачивается ручка двери, и постарался войти в роль. Первое свидание… Первое свидание.
— Привет, Джон, — сказала Скарлет, одетая в ярко-голубое платье, застегнутое до самой шеи. Ее мягкие волосы были подняты вверх.
— Привет. — Он протянул ей белую розу, завернутую в зеленую, перевязанную атласной лентой бумагу.
Скарлет поднесла розу к лицу и улыбнулась. Она тоже нервничает, понял он, и ему стало спокойней.
— Спасибо, — сказала она. — Прекрасный цветок.
— Ты уже готова идти? — спросил он.
— Позволь мне поставить ее в воду и одеться. Входи.
Это была Скарлет и в то же время не Скарлет. Ее платье не было таким же смелым, как те, что она обычно носила, за исключением длинного ряда пуговиц, которые так и просили, чтобы их расстегнули. Ее украшения тоже были скромнее, чем обычно. Позвякивающая пара браслетов на запястье и бриллиантовые гвоздики вместо переплетенных колец в ушах. И все.
— Я готова, — сказала она, накидывая серебристую накидку на плечи.
Должен ли он сказать ей, что она красавица? Будет ли одобрен такой комплимент?
— У тебя другие духи, — сказал он вместо этого. Это не был ее обычный цитрусовый аромат, но он тоже был соблазнительным.
Когда
В машине они вели обычную беседу о дорожном движении и погоде. Неловкость из-за того, что они уже многое знали друг о друге, но притворялись едва знакомыми, связывала его язык. И ее язык тоже, догадался он.
Джон припарковался в подземном гараже. За эту роскошь он платил большие деньги.
— Но, это же твой дом, — сказала она, выпрямляясь на сиденье.
— Да. Надеюсь, ты любишь испанскую кухню?
После долгого неловкого молчания Скарлет робко улыбнулась.
— Очень люблю.
Они поднялись на лифте. Джон открыл дверь в квартиру и огляделся, пытаясь увидеть ее глазами Скарлет. Стол, накрытый для романтического ужина вдвоем. Все было готово, чтобы развести огонь в камине и зажечь стоящие на столе свечи. В воздухе витал аромат паэльи.
— Как все красиво, — сказала она, будто видя его квартиру впервые.
Он воспользовался этим, чтобы поставить компакт-диск с музыкой испанских гитаристов, что должно было соответствовать теме ужина. Затем зажег свечи, развел огонь в камине и прошел на кухню, чтобы налить вина. Когда он вернулся, Скарлет стояла у камина.
— Благодарю, — сказала она, принимая бокал. Он прикоснулся краем своего бокала к ее бокалу.
— За леди в голубом. Добро пожаловать в мой дом.
Она не смотрела ему в глаза, когда делала первый глоток. Что происходит? Совершенно очевидно, что что-то идет неправильно. Но, что?
— Давай присядем. — Джон показал на кушетку, стоящую перед камином. — Как прошел твой день? — спросил он, когда они сели.
— Я ходила в тренажерный зал. Поговорила в сауне с Фин и с дедушкой в его офисе. А твой?
Он провел весь день, готовясь к этому свиданию, беспокоясь о вещах, о которых раньше никогда не тревожился.
— Я провел день в ожидании вечера.
Время почему-то тянулось. Куда девалась та, полная жизни Скарлет, которую он знал? О, она улыбалась и даже смеялась, прикасалась к его руке кончиками пальцев, но их разговор нельзя было назвать искрометным. Он пытался развлечь ее смешными историями о работе и знаменитостях, но она держалась отстраненно.
Джон сказал, что одиннадцать роз, стоящих в вазе на столе, предназначаются ей в добавление к той, которую он подарил ей у нее дома, и она вежливо поблагодарила его.