Шкатулка
Шрифт:
— Карбюратор смотрел? — не выдержал таксист, обращаясь а Феде. — Бензин-то есть в карбюраторе?
Федя хлопнул себя по лбу и полез под капот.
Таксист лениво вышел из машины, звонко захлопнул дверцу и наклонился рядом с Федей. Оба понимающе переглянулись.
— То-то! — сказал таксист со знанием дела.
— Подсос что-то не качает, — сообщил Федя.
— Отвинти крышку, налей чуток сверху. Сойдет! — посоветовал таксист.
Машина завелась.
— Ну вот! — обрадовался Игорь Антонович. —
— Благодарим за спасение! — Антонина протянула водителю деньги.
— Карбюратор барахляный, — заявил таксист, принимая трешку. — У «Москвичей» это вечная история. — Он вытер ветошкой руки и сел в машину. — Бывайте!
«Надо бы тормоза проверить, — вспомнил Федя. — Сколько без движения простояла…»
— Огород небось высох совсем, — с досадой протянула женщина. — Два часа уже толчемся.
— Федя знает, что нужно делать, — осадил ее Игорь Антонович. — Машина не лисапед, подошвой не тормознешь. Правда, Федя? — он уважительно глянул на помощника.
— Это точно, — протянул тот. — С тормозами не шутят.
Он покачал педаль тормоза. Потом включил скорость, и машина тронулась с мертвой точки, проехав метров пять по двору. На асфальте, где она стояла, осталась куча мусора — бумаг, щепок и еще какой-то чепухи, которую дворник или кто-то другой ловко заметал под нее.
— Федя, голубчик, — застонал Игорь Антонович, — докати нас до кольцевой, а там уж я сам как-нибудь, а?
Федя задумчиво покосился на окно своей квартиры. В кухне, отодвинув занавеску, стояла жена Люся с приветливой улыбкой.
— Да мы вот в парк собирались, на воздух, — начал было он, но Игорь Антонович молитвенно сложил руки. — У меня и прав нету! — вдруг вспомнил Федя.
— У меня права есть! Новенькие! Без одной дырочки. Я водитель-то пока никакой. Увижу ГАИ, руки затрясутся и обязательно что-нибудь не так сделаю. Уважь, дорогой. За мною не пропадет, ты знаешь.
Федя смутился. Действительно, Игорь Антонович однажды подбросил им четыре килограмма гречки и на прошлый Новый год достал два батона импортного сервелату. Гречка их здорово поддержала, да и сервелат оказался вкусный.
Федя глянул на жену в окне, постучал по запястью левой руки, где должны быть часы, и понял кверху указательный палец, что означало: «Я испаряюсь на один час». Жена понимающе кивнула и ответила кривой улыбкой на поклоны супругов.
Они выехали на магистраль, ведущую к кольцевой дороге. Игорь Антонович сидел рядом с водителем и чутко реагировал на дорожную ситуацию.
— Желтый! Тормози! — командовал он Феде, замечая вдали светофор. — Осторожно, фуражкин впереди, — предупреждал он и успокоенно вздыхал, когда милицейский пост оставался позади.
— Вижу! — откликался Федя и притормаживал. Нервозность Игоря Антоновича передавалась ему.
Предстоял довольно бойкий
Игорь Антонович завидел вдали постового и заблаговременно стал подготавливать Федю:
— Сбавляй!
По случаю выходного дня машин было не много, но, двигаясь в потоке, Федя придерживался общего режима, ехал довольно быстро.
— Не успеем на зеленый! — стонал Игорь Антонович. — Не проскочим. Сбавляй!
Федя слегка заволновался и довольно резко тормознул на желтый свет. Сзади раздался визг чужих тормозов.
— Кто же так ездит! — заорал на них водитель вишневой «Нивы». — Сейчас бы влупил тебе в зад, что тогда?
— Извини, товарищ, — попросил Федя.
— Не умеешь, не езди! — продолжал тот, нервно захлопнул дверцу и, объехав «Москвич», рванулся на зеленый.
— Фордадуй! — показала ему вслед язык Антонина. — Кати, кати, пижон. Ишь, понесло его! Раз у нас машина слабже, так можно и плеваться на нас? Буржуй! Не обращай внимания, Федя.
Сзади раздались нетерпеливые гудки: зеленый свет зажегся, проезжайте.
— Эх, черт! — Федя включал зажигание, но мотор не заводился.
— Опять двадцать пять, — всхлипнул Игорь Антонович. — Не везет, так не везет!
Антонина вспомнила трешку, отданную таксисту, и пожалела, что зря потратилась.
— Кажется, свечи залило, — деловито сообщил Федя. — Надо обождать немного.
— Подождем, — согласился Игорь Антонович. — Только на перекрестке стоять — постовому глаза мозолить. Толканем ее к обочине.
Все вышли из машины, уперлись в кузов и поднатужились. «Москвич» довольно легко сдвинулся, бесшумно поехал. Федя, просунув руку в открытое окно, направлял руль. Минут через десять попытались завести опять. Результат прежний: машина дернулась и только.
— Эхма! — досадливо произнес Федя, выйдя из машины, и в сердцах стукнул по крылу «драндулета». Рука его провалилась. Он глянул и обмер: в блестящем салатовом корпусе «Москвича» зияла дыра величиной с его ладонь. Прежний хозяин, видать, здорово потрудился, латая проржавелый кузов, заклеивая и замазывая очевидные следы времени.
— Вот жулик! — сказал Игорь Антонович о прежнем владельце. — Вот прощелыга! За такие деньги что имеем! «А все она, — подумал он про жену. — Ишь, барыня, машину ей надо. Получила?»
— Как же теперь ездить… на дырявой? — воскликнула Антонина.
— Печальное обстоятельство, — удрученно чесал в затылке Федя. — Но поправимое. Приедем, я эпоксидку достану, заделаем в два момента. Подкрасим. Все будет путем.
— Как доедем-то, если не заводится? — взвыл Игорь Антонович.
— Я ей сейчас вделаю один прием, — сообщил Федя. — Меня в армии друг научил. Вот увидите. — Он снова полез под капот.
Антонина сидела на каменном бордюре и вздрагивала, когда в машине начинало шуметь.