Шишимора
Шрифт:
Аглая осознавала, что его здоровье напрямую зависит от обстановки в семье, и корила себя за то, что столько времени позволяла Борису измываться над собой.
— Ира?! Ирочка! — торопливо произнесла она в телефонную трубку, услышав голос Новиковой. — Мне очень нужна твоя помощь!
Аглая наконец нашла носок и сунула его в карман.
— Тимоша, надо вставать, - прошептала она в маленькое розовое ушко и поцеловала теплую щеку.
— Я хочу спать… — Тимофей обнял руками ее за шею, а ногами за талию.
— Приедем к тете Ире и выспимся! Там у нее
Соседи по купе молча смотрели на них — Аглая кожей ощущала их настороженные внимательные взгляды. Пальцы ее дрожали, когда она проверяла, не вспотел ли Тимоша, просовывая ладони под тонкую футболку.
— Хочешь в туалет?
Мальчик покрутил головой и прильнул к ее груди.
— А пить?
Когда он кивнул, Аглая нагнулась и достала из дорожной сумки бутылку с водой.
— Ты пей пока, а покушаем, когда выйдем из поезда, хорошо? — она виновато улыбнулась и потрепала сына по пшеничным волосам. Бутерброды они съели еще на вокзале, а покупать еду в вокзальном буфете Аглая поостереглась. — Тетя Ира за нами приедет.
— На машине?
— На машине. — Аглая посмотрела на мелькавшие за окном дома и деревья. — Скоро уже приедем. Совсем немного осталось.
— Мама, тебе больно? — Тимофей погладил ее по щеке.
Аглая вспыхнула до корней волос.
— Ну с чего ты взял? Все хорошо! Давай-ка сандалии наденем!
Тимофей зевал и разглядывал других пассажиров. Сидевшая напротив женщина улыбнулась ему, а когда он нахмурился в ответ, просюсюкала:
— Какой серьезный мальчик! Как тебя зовут?
Тимофей ухватился за локоть Аглаи и спрятал лицо, уткнувшись ей в подмышку.
— Он еще толком не проснулся, — извиняющимся тоном сказала она.
Они сели в поезд вечером. Аглая боялась, что Борис внезапно вернется, и тогда ей не удастся выйти с сыном незаметно. Она не знала, в городе ли ее муж, на работе или на встрече. Она ничего не знала о том, как и с кем он проводит время. С некоторых пор ей было даже легче, когда он не появлялся сутками. Поначалу он хотя бы предупреждал о командировках, а потом перестал. Но самое ужасное было в том, что заявиться он мог тоже без предупреждения, и если Аглаи по каким-то причинам не было дома, то устраивал скандал, называя ее самыми распоследними словами. Она понимала, что для этого ему не требовалось веских причин — достаточно любой ерунды: недостаточно разогретого супа или невыглаженной рубашки, которую он даже не планировал надевать, оставленной в гостиной игрушки, собственное плохое настроение… Сколько бы она не старалась уследить за всем, это было невозможно.
Она возненавидела и эту квартиру, и этот парк за окном, и их супружескую постель. Каждый поворот ключа в дверном замке теперь вызывал у нее паническую атаку.
С соседями она особо не общалась, лишь здоровалась и обменивалась ничего не значащими фразами. Не потому, что не хотела,
Сейчас она думала, что обязательно откажется от любых имущественных претензий. Она отказалась бы и от алиментов, лишь бы быть уверенной в том, что Борис отстанет от них. Возможно, через какое-то время у него наступит просветление, и тогда они смогут поговорить как цивилизованные люди. В это верилось с трудом, но Аглая не теряла надежды. Все-таки Борис был отцом Тимофея.
Когда скорость поезда замедлилась и уже можно было идти к выходу, Аглая вытащила сумку и взяла сына за руку.
— Всего доброго, — сказала она сначала семейной паре, а потом повернулась к молодому военному. — Спасибо вам огромное!
Мужчина кивнул и привстал, намереваясь помочь ей с ее ношей, но Аглая торопливо выставила сумку вперед, вливаясь в поток двигавшихся по коридору пассажиров. Ей не хотелось никого затруднять, да и взгляды ее соседей по купе были куда как красноречивы. Наверняка каждый из них уже придумал свою историю про молодую женщину с синяком под глазом.
Глава 2
Аглая вышла из вагона и отошла в сторону, чтобы не мешать другим пассажирам. Опустила Тимофея на перрон и достала телефон.
— Вот черт, забыла совсем… — Она запихнула телефон обратно, потому что он разрядился, а зарядку она оставила дома. Посмотрела на нее и... не взяла. Совершенно идиотский поступок, если посмотреть на него глазами взрослого человека. Но ей необходимо было срочно уйти из дома. Она и вещей-то взяла с собой совсем немного, только самое важное — документы, деньги и кое-какую одежду.
Это не было побегом — убегают трусы. А Аглае требовалось время, чтобы прийти в себя и набраться сил перед грядущими разборками. А в том, что они будут, она нисколько не сомневалась.
В Вологде она никогда не была, но знала, что Ира Новикова вернулась туда после окончания учебы. Училась она в театральном и иногда позировала в художественном училище, где они и познакомились. Их дружба могла бы закончиться в тот момент, когда Борис выбрал Аглаю, ведь он нравился и Ирине, но они все еще продолжали общаться и поздравлять друг друга с праздниками в соцсетях. Аглая не могла себе позволить грузить Ирину своими проблемами, словно чувствовала вину за свой скоропалительный брак. Как знать, возможно, случись все по-другому, не стояла бы она сейчас посреди перрона, оглядываясь по сторонам и мучительно соображая, как поступить, если Ирина передумает о своем решении забрать их к себе.
— Дроздовская! — услышала она свою девичью фамилию.
Ирина стояла у входа на вокзал — высокая, красивая, в модном бирюзовом брючном костюме и больших солнцезащитных очках, и толпа обтекала ее с обеих сторон, не задевая, словно она находилась внутри невидимого магического кокона.
— Ира! — Аглая подхватила сумку, взяла Тимофея за руку и потащилась к ней.
— М-да… — Подруга отвела волосы от ее лица и придирчиво оглядела синяк. — Неожиданно… Это он сделал? — спросила она, даже не понизив голоса.