Шипы и розы

Бэйн Екатерина

Дэзи все же удалось преодолеть сопротивление матери и усадить ее на стул.

— Как ты можешь быть такой спокойной? — вскричала Эмили, — Боже мой, Дэзи, нам угрожает смертельная опасность! Неужели, ты не понимаешь?

— Я понимаю, — отозвалась Дэзи, придерживая ее за плечо, чтобы мать опять не вскочила, — но я не могу бегать. Меня тошнит.

— Я этого не вынесу, — простонала миссис Вайз, — почему тебя тошнит?

— Не знаю, — девушка пожала плечами.

— Господи, да ты

белая, как полотно! Лиз, принеси воды! Живо!

— Да где же я ее возьму! — заныла Лиз, — я здесь ничего не знаю, миссис Вайз!

— Поищи. Ну, кому я сказала? Иди, иначе я тебя отколочу, ты, противная девчонка!

Лиз бегом отправилась выполнять приказание хозяйки.

На некоторое время материнские чувства Эмили начали преобладать над паникой, и она немного успокоилась. Но лишь на некоторое время.

На лестнице появилась Кэролайн, в правой руке она несла подсвечник с горящей свечой. Женщины, сидящие в холле, только теперь поняли, как потемнело в помещении за то время, что они здесь находились.

При свете свечи все вокруг показалось Дэзи еще более неприглядным. Она начинала думать, что ей снится какой-нибудь сон с происходящими в нем кошмарными событиями. Но девушка понимала, что это все же не сон. К сожалению, это все правда. Все происходит наяву.

— Что вы здесь сидите? — спросила Кэролайн, поставив подсвечник на пол и подошла ближе.

— Мы ждем Генри, — ответила Эмили, — он пошел узнать, когда корабль сможет покинуть это проклятое место.

— Судя по всему, если б он мог передвигаться, вы бы здесь не находились. Дохлый номер, — припечатала женщина, — а вот по улицам бродить не следует. Это опасно.

— Ради бога, Кэрол, оставь это! — вскричала ее сестра, вскакивая, — и прошу, прекрати так выражаться. Это неприлично.

— Какая теперь разница, если все мы умрем, — философски заметила Кэролайн.

— Мы не умрем! Мы уедем отсюда.

— Если тебе нравится, можешь так думать. Кстати, если вы хотите поужинать, то учтите, в доме нет ни единого слуги. А я не собираюсь вас обслуживать.

— Я и думать не могу о еде, — сказала Эмили, дрожа, — может быть, Дэзи, — женщина повернулась к дочери, — детка, хочешь кушать?

— Нет, мамочка, — покачала головой Дэзи, — мне не хочется.

— И напрасно, — вставила Кэролайн, — сейчас нам, как никогда нужно поддерживать в себе силы. И не поддаваться панике, — она бросила косой взгляд на сестру, — глупо закатывать истерики. От них ничего не изменится.

Кэролайн оглядела по очереди сестру и племянницу, потом махнула рукой и сдалась:

— Ладно, пойду принесу вам печенье. И где-то у меня была бутылка виски.

— Фу, — поморщилась Эмили.

Но Кэролайн уже вышла.

Тем временем

прибежала Лиз со стаканом воды в руке.

— Еле нашла, — пожаловалась она, протягивая его Дэзи, — вот, выпейте, мисс.

Девушка взяла стакан и машинально выпила, даже не почувствовав вкуса.

— Где же Генри? — пробормотала Эмили, кусая нижнюю губу, — я умираю от беспокойства. Может быть, с ним что-то случилось?

Дэзи и сама беспокоилась за отца, но состояние матери внушало опасение, поэтому она попыталась ее успокоить:

— Нет, мамочка, я уверена, все в порядке. Папа очень сильный и может за себя постоять.

— Но почему же он так долго? О господи, почему, почему все это случилось!

— Хватит ныть, Эмили, — жестко сказала Кэролайн, входя, — не забывай, что у тебя есть дочь, которой ты подаешь скверный пример. Нужно держать себя в руках.

Она водрузила поднос на один из стульев. На нем в плетеной вазочке лежало печенье, стояла бутылка виски и три стакана. Кэролайн деловито плеснула в каждый из них виски на два пальца.

— Идите сюда, — позвала она женщин и, когда они подошли, протянула им по стакану.

Эмили поколебалась, но взяла один. Потом вскричала:

— Нет, Кэрол, ты что, с ума сошла? Дэзи — совсем ребенок, ей только пятнадцать! Ей нельзя!

— Пора взрослеть, — стояла на своем тетка, — выпей, Дэзи. Пара глотков тебе не повредит, зато поддержит силы и взбодрит. Вы обе совсем раскисли. Особенно ты, Эмили. Ты впала в истерику сразу, как только переступила порог этого дома. Ты всегда так в гости приходишь? Неужели, ты думаешь, что если будешь реветь в три ручья, то чума исчезнет?

— Не говори мне об этом! Ничего не хочу слышать.

Эмили залпом выпила виски и взяла из вазочки печенье. Ожесточенно им захрустела.

Дэзи тоже взяла печенье и поразительно быстро его съела. Она очень удивилась этому обстоятельству, так как печенье было черствым и его трудно было разгрызть. Но голод давал о себе знать. Девушка не ела более полутора суток.

Она лишь пригубила виски и поставила стакан обратно, считая, что не нуждается в подкреплении сил столь вульгарным способом, как спиртное.

Они с матерью так быстро опустошили вазочку, что наблюдавшая за ними Кэролайн удивленно приподняла брови.

— Еще хотите? — спросила она, когда вазочка опустела.

На ее веку никто еще столь рьяно не уплетал стряпню ее собственного приготовления.

Эмили посмотрела на сестру и, подумав, кивнула:

— Оказывается, я и в самом деле голодна.

— Ладно, — смилостивилась Кэролайн, — раз уж так получилось, придется вас кормить. Я возьму твою служанку, Эмили? Она мне поможет.