Шипы Души
Шрифт:
— Давай, натяни все прошлые представления о мире, Гений геополитики, — улыбнулся Харламов, получая в ухо отчёт о лунной бомбардировке, истреблении последних не антисистемных спутников системой ИС [10] и уничтожении городов агрессора.
Глава 3 — Акт третий -
Мария в который раз читала свою курсовую работу, стараясь отвлечься от хаоса внешнего мира, в который в один момент превратилась страна. Резня в мегаполисах,
10
Истребитель спутников.
Мари предпочитала не слышать о проливаемой крови.
Праведного гнева в народе накопилось много, и теперь страдали виновные и безвинные. Масса толпы не особо разбирала, кто в чём виновен конкретно. Постулаты и провокаторы брали своё, указывая на неугодных общественному мнению. Сил кастрированной полиции и оголодавшей армии не хватало, чтобы навести порядок. Потому первые волны общенародного выступления новый Кремль решил не гасить. Ячейки Антисистемы лишь пытались брать под контроль людские орды и старались переправить по возможности их буйные порывы в нужное русло. Доверия у этой структуры было больше, чем у всего созданного государством за два десятилетия капитализма.
Мария и не знала, что телевизор не вещает ни одного канала, с уничтожением спутников заглохли все цифровые и кабельные каналы, а эфирные заглушили осознанно. Так же перестал работать и Интернет и выходить в печать газеты. Многогранная машина СМИ в кой-то веки остановилась, тем самым перестав лгать. Информация лишь свободно текла по Руснету, привязанному к спутникам Антисистемы и всем доступным им каналам. Информаторы ячеек выдавали распоряжения и координировали действия групп, внося в хаос первых дней погромов упорядоченность и логичность.
Проще говоря, Мария Корпионова (а после свадьбы Маша взяла фамилию Семёна, взявшего фамилию чернявого брата и основателя клана) закрылась с дочуркой Любляной в собственной с Семёном квартире-пентхаусе в Хабаровске невдалеке от набережной и весь прочий мир для неё не имел значения. Только малышка и она. Флаг скорпиона над зданием и золотистая табличка на двери подъезда и квартиры хранили её надежнее телохранителей. В эти дни окупались все суммы доверия, заработанные структурой за годы своего существования.
Только несколько людей имело доступ в её обитель под крышей многоэтажки: снабженец и Владлена с маленьким Боремиром.
Владлена Корпионова, по мнению Марии — такая же разбитая неведеньем относительно судьбы любимого девушка с лялькой на руках. Разве что Владлена предпочитала жить после эвакуации из тайги в посёлке нового типа — Эдеме-1. За городом с приёмными родителями Сергея Корпионова жилось немного проще. К тому же рядом была хозяйственная Наталья, готовая всегда прийти на помощь, хоть и сама была в окружении троих детей.
Любляна спала в колыбельке после очередного кормления и давала
Вот и сейчас он вчитывалась в распечатанные на лазерном принтере листки. Темой её работы была мало изучаемая и незаслуженно забытая «битва при Молодях» при оплёвываемом, как и Сталине, Иване Грозном. Дескать, деспот и тиран, мучитель душ и самодур. Но, по сути — собиратель земель русских, множитель её богатств и отдушина для народа, многократно увеличивающего свой прирост в периоды их правлений, в отличие от гуманной демократической системы уничтожения собственного народа вполне легально…
В 1571 году крымский хан Девлет-Гирей подошел к Москве. Спасаясь от нашествия крымцев и примкнувших к грабительским набегам татар, за стенами города спряталось несчетное количество беженцев из ближайших весей и мелких городищ. Все они вместе с жителями столицы оказались в смертельной ловушке. Взять русскую столицу хан не сумел, но смог ее запалить. Большинство строений в городе было деревянными. Огненный смерч в считанные часы сожрал осаждённый город, предав мучительной смерти больше ста тысяч невинных людей.
Крымские орды ушли, но оставили после себя груды трупов, реки крови и слезы сирот и матерей. Разбойничий Крым, южный сосед России, был давней бедой, непрекращающейся напастью, терзающей русские земли. Вторили им и Казанские и Астраханские ханства, терзающие Московию при каждом удобном случае. Раз за разом с их территорий приходили банды грабителей, разоряли селения, убивали, калечили, насиловали, угоняли людей в рабство, отнимали у крестьян нажитое годами добро, оставляли после себя кровь и разруху.
Муки и страдания русской земли требовали отмщения, но нанести Крыму ответный удар было практически невозможно, как и прочим вассалам Османской Империи. Ханства оставались недосягаемыми. Разбойничьи шайки никогда не принимали боя и убегали от русских отрядов, едва заметив регулярные отряды. Угадать, откуда явятся тати, чтобы перехватить их и не дать учинить грабеж, было невозможно. Пойти в логово врага, чтобы истребить шакалье племя в его норе не рисковал ни один царь — удар в спину был обеспечен. Но то полдела. Напасть на любое из ханств означало объявить войну могущественнейшему государству той поры — Великой Порте. Вот в чём заключалась главная беда.
Османская империя на тот период находилась в зените своего могущества. Она активно раздвигала границы своей империи во все стороны, наступая на юго-востоке в Персии, на юго-западе в Африке, осаждала Вену на северо-западе и продвигалась к Венеции. Вторгнуться в Крым означало начать войну с величайшей империей XVI века.
Однако в 1572 году уже сама Османская Империя решила пожаловать на Русь. Султан Селим II решил, что настала пора присоединить русские земли, своих свободолюбивых соседей сделать данниками империи. Ради этого в северные земли были посланы 20 000 янычар — лучшей в мире пехоты XVI века, — и 200 орудий. Ради этого похода подняли в седло все мужское население Крыма. Устрашающая махина из 120 000 умелых воинов, лучших ратников, покатилась на Россию, к Москве.