Шипы Души
Шрифт:
Омоновец разбил голову орудующему розочкой вэдэвэшнику перед строем омоновцев, и подбежал к Станиславу, занося дубинку для удара над поверженным. Станислав как раз оказался на пути продвижения строя.
Стас больше всего в жизни захотел в тот момент переломать кости блюстителю порядка и… его желание исполнилось. Стас только выставил руку перед собой, а омоновца подбросило в воздух. Стас опустил руку — как подброшенное тело обидчика с силой ударило об асфальт. Поражённый неожиданным успехом, мужчина поднялся и сделал несколько шагов к прочим представителям силовых структур. В воздух взлетели сразу двое омоновцев, прочих ближайших как воздушным кулаком ударило, разбрасывая в разные стороны строй стенки
Станислав даже про простреленное плечо забыл, ощущая кураж силы и вседозволенности. Народ, не особо разбираясь в том, что увидел, обрадовано закричал и прорвался сквозь разрушенный кордон. Люди толпы стали сносить остальных омоновцев, втаптывая в асфальт ботинками и кроссовками защитников прошлой власти.
Накипело…
Восстания прокатились по всем городам. Совпало с прорвавшимся потоком магических энергий. Многие люди обрели силы, не ведомые человечеству уже несколько тысячелетий. В первую очередь эти силы применялись против старого порядка.
Новый бонус в рукаве преобразований.
Больше всего досталось многострадальной Москве, утопающих в гастербайтерах и конфессиях отнюдь не рабского менталитета.
Хорошо вооружённые полки скорпиновцев были готовы к смене режима и при поддержке тяжёлой техники и перешедшей на сторону структуры части армии и спецотрядов из офицеров старого строя, оказавшихся не у дел, взяли Кремль в кольцо и вынесли кремлёвские врата, ступая на заповедную землю с тем, чтобы вынести всю грязь, что накопилась над красными стенами.
Антисистема входила в Кремль на плечах народа, народом поддерживаемая.
Смена формата происходила быстро, угодная Провидению.
Происходило это так.
Некоторые говорят, что конец света — время последней, настоящей любви и обновления жизни перед смертью под порывами прохладного ветра. Другие, что Конец Света — время крутых разворотов и нестандартных решений среди луж и грязи падающего и тающего снега. Но на самом деле, Конец Света — время что-то менять и сказать себе: «Хватит жить по-старому!», среди куч мусора и окружающего дерьма, упорно липнувшего к подошве. Это время сжигать несуществующую историю и возобновлять хроники летописей были.
Даниил Харламов ненавидел потери среди личного состава, и за всё время службы в Антисистеме количество смертей в его подразделении можно было пересчитать по пальцам одной руки. Десантники это прекрасно знали, доверяя «бате», как его давно называли за глаза, как себе.
Но сегодня… в этот решающий день статистика могла круто измениться. Марш бросок в одном направлении без права отступать — фатален. Поэтому Князь Антисистемы должен был рассказывать только правду перед всеми бойцами наследия «войск дяди Васи».
У каждого должно быть право на отказ. Легитимное, невесомое, непривычное духу русского воина, но все же право отступить. И как всегда все скажут: «нет, не отступим. Веди нас вперёд, князь!».
Князь Антисистемы или маршал на военный лад, как привычнее для слуха служивых, поправил на бритой голове голубой берет десантника и вздохнул. Затем взял слово, расхаживая вдоль рядов бойцов, как некогда легендарный основатель ВДВ — генерал армии Василий Филиппович Маргелов.
Двигатели транспортников молчали. Всё аэродромное поле замерло перед напутственной речью сурового предводителя. Шагая среди людей, готовых к погрузке на самолёты системы «Илюшина» при полной боевой нагрузке, Харламов начал вещать:
— Небо оставят открытым. Средства ПВО над столицей будут молчать. Диверсия? Хуерсия! Там наши люди. Они не отметят ни одной точки на локаторах, рта не откроют. Солидарны. Военные аэродромы Подмосковья, выкупленные и перекупленные как частные у продавшегося военного ведомства,
Порыв ветра заставил сделать голос жестче, громче:
— Как мы все прекрасно помним, офицеров обидели. Всех, доверявших отечеству, смешали с говном и выбросили на улицу, как бесхозный мусор. Мы помним. Мы все помним. Никто не забыт, ничто не забыто. Все долги и невыполненные обещания правительства достигли предела. Накипело. Хватит.
Даниил обвёл долгим взглядом ряды притихших лиц, как ветеранов многих военных конфликтов мира и непосредственно структуры, так и переведённых на усиление людей для «спецоперации» из прочих групп. Конечно, опытных в сфере десантирования. Людей, ранга не ниже «воеводы» по классификации Антисистемы. Восьмого из четырнадцати ступеней Антисистемы. А это означало, что им доверили ведущую роль в операции.
Впрочем, когда было иначе? ВДВ всегда там, где тяжелее. Десантников всегда боялись, потому уважали. Не зря же в уставе ВС США было чёрным по белому написано: «Людей Маргелова не брать в плен, а расстреливать их на месте, так как в плену десантник является диверсантом». Американский генерал ВС США Хейк говорил так: «Если бы мне дали роту российских десантников, то я бы весь мир поставил на колени». Американский президент Рональд Рейган высказывался не менее открыто: «Я не удивлюсь, если на второй день войны увижу на пороге Белого Дома парней в тельняшках и беретах».
Страх порождает уважение. Признание уважения со стороны вероятного противника всегда много стоило.
Сегодня день профессионалов. Все новобранцы и ополченцы пойдут только по земле. Птицам место в небе. Прочие могут идти по земле.
Харламов набрал в грудь побольше воздуха и вновь взревел над полем луженой глоткой главнокомандующего:
— С земли же нас поддержат основные силы спецназа скорпионовцев с широким пополнением расформированных в разное время подмосковных дивизий, таких как недавно списанная подчистую «таманская», а так же уволенные в запас «краповые береты» и прочий спецназ разных ведомств, выведенный государством из обращения. Государство сделали ставку на ОМОН и прогадало. В этом нам тоже везет — лучших выкинули, а мы собрали лучших, так как не можем позволить себе потерять великое наследие СССР. Мы прекрасно понимаем, что даже тридцати лет разграбления не хватило, чтобы окончательно поставить всех на колени.