Шипы Души
Шрифт:
Сергий, ощущая возвращающуюся в ноги силу, побрёл по руинам к центру храма. Сложно было заставлять себя ходить, когда можно летать. Но как иначе напомнить телу, что ему нужны мышцы? Пришлось опуститься и заставлять себя идти.
Из всего полученного пакета информации оставалось неясным, зачем упырям разносить храм по кусочкам. Уничтожали, как символ? Или храм значил нечто большее для иных?
Скорпион остановился над завалинами мусора, пытаясь отыскать среди обломков тот выступ, что принял на хранение Велета. Искомый камень был заложен большими обломками довольно
В свете лун показался тот самый живой камень, светящийся внутренним светом. Сергий припал перед ним на колено, положив руку на поверхность.
— Благодарствую тебе за сохранность друга. А теперь прошу тебя, верни его. Он мне нужен.
Камень, покорный не словам, но ощущениям, под ладонью приятно потеплел. Сергий послал камню благожелательный импульс, ни на что особо не надеясь. Но поверхность камня расползлась, обнажая свету нахохленного орла. И не похоже было, что птица испытывала какие-то неудобства или орёл был бы ранен или истощен.
«Камень питал его?»
Клёкот Велета резанул слух. Птица свободно расправила крылья и, взмахнув, вскочила на подставленную Сергием руку.
— Привет, дружище, — расплылся в улыбке Скорпион, ощущая одновременно две вещи. Во-первых, тяжесть орла. Слабость в руках означала, что в ближайшие месяцы придётся не один пот согнать, чтобы вернуть себе стать воина. Во-вторых, тепло близкого тебе существа. Велет остался единственным на много сотен, тысяч, а может быть и миллионов или миллиардов световых лет родным существом. — Я тоже рад тебя видеть.
Орёл поднял крыло, проведя им над головой собрата, словно пытался дать хозяину подзатыльник. «Фишка», которой его научил Сёма прошлым летом. Таким образом, высший тотем изображал негодование, выражая крайнюю степень недовольства.
— Знаю, что балбес, — согласился Сергий. — Не кори. Но нельзя же всегда всё знать и поступать только верно. Я не бог, я лишь их потомок. Откуда бы я знал, что этому миру больше по нраву маги, а не воины? Не просто так сразу перескакивать с одного на другое, поверь.
Велет снова ответил «по-птичьему» над самым ухом, повторно изображая подзатыльник.
— И снова ты прав, — кивнул Сергий. — В первую очередь надо было обратить внимание на доминирующий эгрегор мира и не бегать послушно за Тлай Ху, позволяя себя испытывать и тратить время. Не разобрался сразу с ситуацией. Зачаровал меня этот мир, ох, и зачаровал. Мир и его возможности.
Велет придирчиво посмотрел одним глазом, полуотвернувшись.
— Ага, знаешь же, что и время я так просто не терял.
Орёл окончательно отвернулся, сделав вид, что хозяин ему больше не интересен.
— Ладно, Велет. Разомни пока крылья. Я должен поговорить с твоим спасителем.
Орёл с прыжка взмыл в небо, быстро набирая высоту.
Землянин
— Мне ведомо столько же, сколько моим детям. — Зазвучало в голове Скорпиона.
Сергий кивнул. Запоздало сообразил, что глаз у камня нет. Органов восприятия нет вообще. Так чем же…
— Единением наших душ, — добавил священный камень. В том, что он и есть культ, над которым впоследствии благодарные потомки соорудили храм, Сергий перестал сомневаться окончательно. Почему раньше не заметил? Храм, арена, культ — все же было над ним, он выбирал и наблюдал, позволяя выбирать решения.
— Я благодарен тебе за сохранение друга. — Ещё раз поблагодарил землянин, отвечая невербально.
— Ты жертвовал жизнью для сохранения его жизни. Немногие из моих народов ценят это. Тлай Ху из таких. И я поддерживаю их в этом стремлении.
— Есть и другие народы в мире Кайгору?
— Тысячи сущих, но не существующих. Сотни живых, но не живущих. Десятки разумных, но лишь единицы мыслящих, — ответил Камень престранно.
Сергий вздохнул, стараясь вникнуть в слова камня. По всей видимости, выходило, что из тысяч начал жизни, которые животворящий камень мира Кайгору дал своим потомкам, большинство так и осталось где-то на уровне камня. Сотни получили духовное существование. Десятку удалось выйти на уровень людей. И лишь Тлай Ху превзошли их всех.
Лучшее творение?
— Но как случилось, что из лучшего твоего восхода уродились иные?
— Один из детей камня моего мира слился с камнем из мира мне не ведомого. Пришелец прилетел на наши земли сотни лет назад и с тех пор наш мир погряз в войне. Мудрецы стали воинами. Новые поколения не знали времени без войн.
— Этот слившийся с инородным камнем был старейшиной иных? Первым вампиром?
— Вампиром… мне не знакомо это слово, — ответил Камень.
— Неживым, упырём, вурдалаком, нежитью, вампиром, нечистью, в общем — иным для вас. Иным.
— Да. И трое его братьев последовали за ним в числе первых, так же слившись с камнем. Затем Тлай Ху уничтожили угрозу из иного мира. Прочие все иные — лишь порождения первых четырёх иных. Четверо иных не смогли стать прежними, навсегда отделяя себя от Тлай Ху.