Шипе

Эдвард Ли

— Раскаиваешься ли ты в своих грехах?

Смит испугался.

— Нет,

нет, — пробормотал он, — пожалуйста, я не хочу умирать.

Священник стоял возле него, глядя с добротой и заботой. Распятие блестело в свете ламп, в руках — книга.

— Раскаиваешься ли ты в своих грехах? — повторил он, с сильным акцентом.

Смит не расслышал. Он увидел, что на шее у священника висит не распятье,

а серебряная фигурка в головном уборе из перьев кетцаля, с простертыми вперед пухлыми ручками без ногтей.

— Шипе, — прошептал Смит.

На науатле, языке ацтеков, начал говорить священник. Нож, который он занес, был не стальным, а кремневым. И не католическую литанию читал он из книги, а Псалом Жертвоприношения и Гимны Подателя Урожая, имя которому — Шипе–Тотек.

И сердце Смита билось, как гром.