Шиноби
Шрифт:
Мой смех. Громкий крик, пронёсшийся над полем битвы:
– Тебе, Шинигами!
Глава 17
Когда Тентен попала в команду к Узумаки, она оказалась безмерно счастлива. Как же, симпатичный мальчик, не по годам мудрый и, что важнее – богатый. Поначалу всё шло так, как она мечтала. Пусть учитель подвернулся не сильно известный, без сильных техник, а в сокомандниках и вовсе инвалид. Однако помощь Узумаки всё окупала.
Ей дали доступ практически к любым техникам. Стихийные преобразования?
Да, в итоге, освоила с помощью Карин Мистическую Ладонь, но потом Ясуо попросил помочь сестре с проектом печати, и медицина окончательно отошла на второй план.
Работать с Узумаки было довольно весело. Океаны чакры, которые они тратили каждый день, внушали трепет. Труды над изделиями на продажу, тренировки, эксперименты, запечатывание стихийных техник.
Ей пришлось активнее развивать стихию Ветра, желая помочь. Благо, условия на полигоне способствуют медленному и неспешному формированию техники, совсем не как в бою. Именно так Узумаки и тренируют свои умения, используя чужую чакру для продукции на продажу.
Ежедневным бонусом стало перенапряжение каналов чакры и истощение. Сверху легли тренировки нового учителя, который не знал слова «не могу». Да и самой хотелось всего и сразу, стать сильнее, не быть обузой для команды. Ведь даже Ли с каждым днём усиливался, несмотря на неспособность к техникам.
А ещё зависть к Узумаки: там, где Такахаши падала от истощения и боли в каналах чакры, Карин продолжала трудиться, будто ничего не происходит, словно пропускать по десятку и больше собственных резервов чакры в сутки совершенно нормально.
Однажды, когда они закончили на полигоне запечатывание небольшой техники ветра, лёжа на опалённой земле, Тентен не выдержала:
– Карин, так нельзя!
– Что именно? – убирая свёрнутый свиток в тубус на поясе, переспросила Узумаки.
– Работать! Сколько тебя не вижу, всегда чем-то занята! Ты когда отдыхала в последний раз?
– Ночью спала, – последовал лаконичный ответ.
– Да не так! Когда ты ничего не делала весь день?
Она на секунду задумалась.
– Три недели назад перенапрягла каналы чакры и, после, отдыхала!
Такахаши прищурилась:
– Не тот ли это день, когда ты спала до ужина, а, позднее, тренировалась с Хинатой-тян?
– Мы же без чакры!
Тентен выразительно подняла брови, и Узумаки, вздохнув, присела рядом, открывая флягу с водой. Сделав большой глоток, она прикрыла глаза и, закрутив крышку, призналась:
– Я не умею иначе. Сколько себя помню, брат всегда заставлял что-то делать. Когда маленькими совсем были, маскировал тренировки под игры. А когда приехали в Коноху, требовалось занять достойное место, заработать денег. И как-то всё так и пошло... К тому же у Хинаты всё также…
–
– Брат сказал, надо пользоваться возможностью стать сильнее, пока мир…
– Вот ты заладила: брат то, брат сё! Что мама твоя говорит?
Карин беспомощно пожала плечами:
– Она работает. Мы с Наруто делаем, как скажет Ясуо. Так всегда было.
– Знаешь что? Завтра мы с тобой идём с утра по магазинам, а потом в кино! Нечего дома сидеть!
В кино они сходили, и Карин вволю насмеялась над комедией о приключениях незадачливого торговца в стране шиноби. Остаток дня просто гуляли и сплетничали.
Однако с тех пор Тентен немного другими глазами смотрела на сокомандника. Первым выводом оказалось, что Ясуо считает своих товарищей по команде детьми, о которых надо заботиться и, в меру сил, помогать.
Вторым, напрямик следующим из этого: ему с ними не интересно. Парень с удовольствием общается с наставником, но с ними вне учёбы не разговаривает. С удовольствием поделится советом, расскажет историю. Но сходить вместе в кино или повеселиться? Нет. Можно даже не просить.
Да и как-то не поворачивался язык. Узумаки всегда занят, весь в делах. Пришлось мириться: он такой, какой есть, и настоящим другом ему не стать. Оставалась небольшая надежда, что всё изменится, когда они станут старше…
Когда на спине появилась татуировка сапсана, Тентен плюнула на все свои сомнения и мысли. Одной печатью Узумаки полностью изменил её полезность для деревни. Конечно, поднялась эффективность в бою, но самое главное совсем не это. Уже через неделю, когда стало понятно, что она спокойно может передвигаться по всей стране, пошли миссии.
Доставить почту в дальний гарнизон, жалование, припасы, пополнение. Сопровождал её обычно наставник, а в уже проверенные места отпускали и в одиночку. Да и чакрой Майто делился, ей сложно постоянно использовать печать на такие расстояния чисто своим резервом.
Жизнь впереди казалась безоблачной и обеспеченной, ровно до того момента, когда над деревней не зазвучали сирены.
И отличные перспективы улетели в трубу. Девушка вообще не понимала, зачем в бой отправился Узумаки. Наставник с его силой – да. Но зачем там Ли и Ясуо?
Сначала всё шло отлично: смогли сбить одного из Акацуки, да и, в целом, благодаря куче свитков, красноволосый не мог показать себя плохо. Сама Такахаши в это время прыгала над полем битвы, высматривая раненых. Их не было, рядовой состав ещё не прибыл, и бой вёлся одной элитой деревни.
А потом Узумаки запечатал биджу. Одним свитком. Моментально. И вопрос «зачем он тут» у девушки исчез. Как, к сожалению, и у врагов. Тентен в тот момент перебрасывала Ли в госпиталь и успела мельком увидеть Ясуо, когда он лежал на руках Джирайи. В госпиталь брата переправляла появившаяся Карин.